Извращенная гордость

Я заметила, что Сэмюэль настоял на том, чтобы нести Грету, а не Невио, но я старалась не придавать этому особого значения. Софию не пустили в больницу, потому что мы не хотели привлекать к себе слишком много внимания, и ее глаза были широко раскрыты от удивления.

— Вау, — выдохнула она. — Никогда не видела таких черных волос.

Она никогда не видела Римо.

Анна кивнула, слегка проведя пальцем по голове Невио. Его глаза открылись, и, как всегда, у меня перехватило дыхание. Темные глаза. Глаза Римо. Даже в два дня с рождения мой мальчик был его отцом.

Папа отвел глаза, нахмурив брови, и посмотрел на Данте с выражением, которое разорвало меня пополам.

Валентина сжала мое плечо и наклонилась.

— Потребуется время, Серафина. Однажды они увидят твоих детей такими, какие они есть: только твоими.

Я кивнула, но в глубине души я знала, что Грета и Невио никогда не будут только моими, потому что они были также Римо, и ничто не могло изменить этого. А я этого не хотела.

• ────── ✾ ────── •На следующий день, когда Данте вошел, я баюкала Грету на руках, а Невио лежал рядом на диване и крепко спал.

Он шагнул к нам, его глаза скользнули по моим детям. Выражение его лица ничего не выдавало, и я задумалась, было ли это потому, что его не беспокоили мои близнецы, как всех остальных, или он слишком хорошо скрывал свои истинные чувства.

Он опустился в кресло напротив меня, расстегнув пиджак, чтобы он не помялся. Он напряженно улыбнулся.

— Как ты?

Я погладила Грету по щеке, прежде чем снова поднять глаза.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Я знаю, что тебе нелегко, Серафина. Такое не должно было произойти. Я хотел поговорить с тобой некоторое время… — он замолчал, его лицо напряглось. — Но у меня нет привычки оправдываться или извиняться.

Я нахмурилась.

— Ты Капо.

— Да, но это не делает меня непогрешимым. — он помолчал.

— Думаю, тебе следует знать, что когда Римо похитил тебя, твой отец отдал бы свою территорию, чтобы спасти тебя. Я этого бы не позволил. И Сэмюэль напал на особняк без моего разрешения, потому что я бы этого не позволил.

Я не из тех, кто отвечает на чужие требования. Я отказываюсь от шантажа. Мне нужно думать о Наряде.

— Я знаю и понимаю, дядя. — затем я сделала паузу. — Но в конце концов ты отдал Скудери Римо.

Что-то темное и яростное вспыхнуло в глазах Данте.

— Я отдал. Потому что я не только Капо. Я отец. Я твой дядя. Это моя семья, и я обязан защищать ее. Я был обязан тебе защитой и потерпел неудачу. — он опустил взгляд на моих детей.