Извращенная гордость

Несмотря на то, что он лежал на спине, весь в синяках и ссадинах, покрытый собственной кровью, он казался сильным. Римо не мог сломаться, потому что не боялся боли или смерти.

Была ли это любовь? Или безумие?

Я опустилась на колени рядом с ним на липкий пол, мои белые льняные штаны жадно впитывали кровь. Вскоре штаны прилипли к коже от крови Римо.

— Нет, — прошептала я, наконец, отвечая ему.

Римо обвел взглядом мое лицо. Он выглядел почти умиротворенным.

— Убить меня?

Я наклонила голову, глядя на него.

Римо был Невио. Невио был Римо. Как будто они были вырезаны по одному шаблону. Мои дети были копией своего отца. Даже если бы у меня не было чувств к этому человеку, я никогда не смогла бы убить его, потому что лица Греты и Невио напоминали бы мне о нем каждый день моей жизни.

— Я всегда думал, что так и должно быть. Твоя рука оборвёт мою жизнь.

Я покачала головой.

— Я не убью тебя.

Я склонилась над Римо, мои пальцы скользили по его крови на полу, мои волосы окунались в нее.

Так много крови.

— Ты не вышла замуж за Данило, — пробормотал Римо.

— Как я могла? — прошептала я, наклоняясь так низко, что мы с Римо почти соприкоснулись. — Как я могла выйти за него замуж, когда была беременна твоими детьми?

Римо напрягся. Мне было интересно, как он отреагирует, если я когда-нибудь расскажу ему о Грете и Невио, но ничто не могло сравниться с выражением его лица. Полный и абсолютный шок, и более того… удивление.

— Когда ты бросил меня, я носила в себе твоих детей, Римо.

Ты бросил нас.

— Я думал, ты вернешься ко мне, — прохрипел он.

— Ты оттолкнул меня.

— Я освободил тебя.

— Я не была свободна, — прошипела я.

Как я могу быть свободной, когда его имя запечатлелось в моем сердце?

— Ты была беременна, — тихо сказал он.

— Я была беременна, живое напоминание о величайшем провале нашего Наряда, живое напоминание о чем-то темном и постыдном. Напоминание о том, что ты взял что-то из Наряда, взял что-то из меня. Все так думали.

Моя семья и все остальные в наряде. Я знала, что рождение твоих детей разрушит все шансы, которые у меня были, чтобы найти свой путь обратно в наряд, обратно в свою семью. Я знала, что решу свою судьбу, если у меня будет твой ребенок. Будь я проклята, если проживу жизнь, полную жалости и отвращения.

Что-то промелькнуло в глазах Римо. Ужас, может быть, даже страх.

— Ты избавилась от детей.

И голос его дрогнул чуть-чуть. Жестокий, нерушимый человек.