Извращенная гордость

Серафина изменила мой взгляд на вещи, и если бы это было в моем характере, я мог бы извиниться перед Фабиано за то, как я вел себя.

Фабиано протянул руки, и Нино передал ему Невио, который радостно брыкался ногами, пока не уселся на носу, держась за шею фламинго.

— Надеюсь, ты хорошо почистил эту штуку, — крикнул я Савио, который показал мне палец.

Я спустился по ступенькам в бассейн. В тот момент, когда ноги Греты коснулись воды, ее лицо исказилось, но я издал тихий успокаивающий звук, и она расслабилась. Повернув ее так, чтобы ее голова оказалась на одном уровне с моей, я опустил нас в теплую воду.

Я подошел к поплавку с фламинго, но Грета крепче обняла меня, когда я попытался посадить ее на него. Невио что-то бормотал, его крошечные ножки шевелились, когда Фабиано держал его за талию. И Грета, и Невио были большими любителями лепетать, но они оба не сказали ни слова, кроме слова «мама», и в то время как Невио уже делал свои первые шаги, Грета только ползала.

Невио ухмыльнулся мне, сжимая шею фламинго, прежде чем протянуть руки.

— Папа. Пааап!

На мгновение я застыл, выражение моего лица стало неподвижным. Фабиано усмехнулся, и Нино сжал мое плечо. Я обнял Невио и прижал его к груди. Грета, хихикая, прижала мокрую ладонь к щеке Невио. Я пробрался через воду вместе с ними, опускаясь ниже, заставляя их кричать от радости.

Серафина направилась к нам в душераздирающе сексуальном белом бикини, Киара и Леона следовали за ней. Она опустилась на край бассейна."

"— Мама! — Грета сказала, и я передал нашу дочь Серафине. Я подошел поближе и коснулся бедра Серафины. Она подняла брови.

— Что-то случилось? У тебя странное выражение лица.

— Невио сказал папа, — сказал я ей.

Она наклонилась и поцеловала меня, выражение ее лица было таким счастливым, что даже мое жестокое сердце наполнилось теплом.

— Папа, — подтвердил Невио, снова ударив по поверхности ладонью и разбрызгав воду.

Серафина с мягкой улыбкой покачала головой и скользнула в воду, прижимая к груди Грету.

— Это близко к совершенству, — сказал я, указывая на людей, собравшихся вокруг нас. — Каждый, кто имеет значение здесь.

И я, блядь, буду защищать их всех ценой своей жизни.

Тень шока пробежала по лицу Серафины, и она отвела взгляд, моргая. Я обнял ее за шею, сближая наши лица. Она встретилась со мной взглядом.