Это было волнующе. Живым. Я чувствовала себя живой.
Он начал двигаться быстрее, и я вскрикнула, моя голова откинулась назад, когда потоки удовольствия пронзили меня.
Небо над нами было бесконечным, полным возможностей и надежд. Глупая надежда. Боже. Я влюбилась в него.
Я прижалась лбом к плечу Фабиано, пытаясь отдышаться. Он взял мою руку и положил ее на выпуклость в штанах.
— Вот что ты делаешь со мной, Леона, — прорычал он.
Это все, что я с ним сделала?
Смесь триумфа и желания наполнила меня. Мне нужно было больше, чем могло дать его тело, я потянулась к молнии и расстегнула ее.
Соглашайся на то, что можешь получить, Леона.
Мои пальцы замерли перед следующим движением. Я подняла на него глаза, и в них мелькнула та же потребность. Он тоже это почувствовал?
Фабиано поднялся с капота, прерывая этот момент, и высвободил эрекцию из штанов. Его глаза заставили меня дрожать, холодные и голодные.
— Я хочу, чтобы ты встала на колени, Леона. Я хочу, чтобы мой член был у тебя во рту.
Я замерла, моя защита взлетела вверх.
Еще один момент испорчен. Он был чертовски хорош в этом.
Я на коленях? Я поклялась, что никогда этого не сделаю. Ни с кем. Джонсы моей матери всегда хотели, чтобы ее рот прикасался к ним, чувствовали силу, когда она становилась перед ними на колени, наслаждались унижая ее.
Иногда, когда она была под кайфом, она рассказывала мне об этом, о своем отвращении, о отвратительном вкусе, о удушье, потому что они трахали ее рот без пощады. Я никогда не позволю этому случиться со мной.
Меньше всего на такое. Я не была уверена, что Фабиано видел во мне, заботился ли он обо мне, или его желание быть у меня во рту было его способом обладать мной немного больше.
Я сделала шаг назад, качая головой.
— Нет, — ответила я. – глаза Фабиано вспыхнули, но я не смогла прочитать его эмоции. — Я не твоя шлюха, Фабиано. Мне не нравится, что ты мне приказываешь.
Он мрачно улыбнулся.
— Это был не приказ, Леона. Поверь, звучит совсем по-другому, когда я отдаю приказ.
Опасный. Вот кем он был. Иногда я мельком видела его под маской и всегда старалась забыть.
— И мне не нравится, что ты дразнишь меня. Ты продолжаешь флиртовать со мной, позволяя мне прикасаться к тебе, и думаешь, я не захочу большего? Даже нормальный парень захотел бы залезть к тебе в трусики, а я гребаный убийца. И ты ждешь, что я буду сидеть сложа руки и терпеливо ждать, пока ты соберешься с мыслями."
"Убийца. Он никогда в этом не признавался.
