Я не хотела возвращаться.
— Возможно, это и к лучшему.
Я вгляделась в ее лицо.
— Ты сказала ему, что я отправилась на автобусную остановку, верно?
Наконец она закрыла халат.
— Я думаю, он действительно заботится о тебе.
— Что он сделал? Он угрожал тебе? — она выглядела смущенной.
— Что он тебе дал? Деньги? Наркотики?
— Он обещал время от времени давать мне метамфетамин. Бесплатно, Леона. Но я бы ничего ему не сказала, если бы не была уверена, что у него добрые намерения.
Мама коснулась моей руки.
— Не так уж плохо быть с кем-то вроде него, особенно если он хорошо к тебе относится.
Он держит власть. Он может защитить тебя. Что плохого в том, чтобы быть с ним?
— Мам, Фабиано убил папу, разве ты не помнишь?
Мамина рука сжала мою.
— Я помню. Но я также помню первый раз, когда мне пришлось продать свое тело, когда мы жили в Сан-Антонио, и твой отец задолжал одному из местных МК деньги. Он попросил меня помочь ему, но за моей спиной он уже сказал их президенту, что я раздвину ноги, чтобы погасить его долг.
Ты была совсем крошкой, а я все еще приходила в себя после родов. Их было пятеро. Мне пришлось спать с пятью из них. Приходилось повсюду носить их грязные руки. Они взяли больше, чем договаривались. И это было чертовски больно, но знаешь что? Потом твой отец спросил, не трахну ли я его тоже. Я ненавидела его. Но он обещал, что это будет только один раз. Это оказалось ложью. В следующий раз, когда он задолжал, мне пришлось сделать это снова, и тогда мне дали метамфетамин, и я взяла его, потому что это заставило меня забыть.
Так что да, я помню, что Фабиано убил твоего отца, и я благодарна. На улице они рассказали мне, что с ним случилось, и все, о чем я могла думать, это то, что я хотела бы быть там, чтобы увидеть это, потому что он уничтожил меня, и из-за этого я никогда не была там для тебя. Я была ужасной матерью.
Я потеряла дар речи.
— Твой отец всегда защищал только себя. Это все, о чем он заботился, спасая свою уродливую задницу. Так что если ты скажешь мне, что Фабиано убил кого-то, чтобы защитить тебя, я скажу тебе, что могло быть хуже.
Фабиано когда-нибудь заставлял тебя расплачиваться с долгами твоим телом?
— Нет, — убежденно сказала я. — Он убьет любого, кто посмеет прикоснуться ко мне.
— Хорошо.
— Эй, ты вернешься? Я заплатил тебе сорок долларов! — клиент моей матери кричал.
Мама вздохнула.
— Я должна вернуться к нему.
Я смотрела, как она поспешила обратно в спальню. Я медленно ослабила мертвую хватку на стойке.
