Мне нужно было найти способ получить деньги, которые моя мать задолжала Каморре, чтобы она могла прекратить продавать свое тело. Если я буду продолжать работать на Арене Роджера, то заработаю достаточно денег, чтобы заплатить за квартиру, еду и ее наркотики. Больше ей не придется терпеть ничьих прикосновений. Я не хотела думать о том, что она сказала о Фабиано. Еще до ее слов, когда я сидела в автобусе, я задавалась вопросом, должна ли я действительно оставить его. Если я должна отказаться от шанса любви. Но резкие слова Фабиано сегодня сняли это решение с моей груди.
Дело было не в любви, по крайней мере для него.
Я вытащила из кармана оставшиеся деньги, которые мне дала Шерил. У меня оставалось еще пятьдесят долларов. Немного. Но они могут превратиться в нечто большее.
Я снова схватила рюкзак и направилась обратно, радуясь тишине в спальне. Если бы мне пришлось слушать, как моя мать делает это со старым ублюдком, я бы сошла с ума.
Лицо Шерил вытянулось, когда я вошла в бар. Она бросила то, что делала, и, шатаясь, направилась ко мне, не обращая внимания на нескольких посетителей, махавших ей, чтобы она их обслужила.
Мэл быстро взяла инициативу в свои руки. Шерил схватила меня за руку и потащила за барную стойку.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не ушла?
— Фабиано поймал меня, — тихо сказала я. Мне не нужно было, чтобы меня подслушивали. Судя по взглядам, которые бросали на меня люди, они уже говорили обо мне из-за того, что случилось с моим отцом.
— О черт. — она вздохнула. — Я же сказала.
— Понимаю.
— Знаешь, если он не позволит тебе уйти, возможно, тебе придется избить его собственным оружием. Давай, дай ему повеселиться, дай ему то, что он хочет, пока он этого больше не захочет. Не может быть настолько сложно?
Я отвернулась.
— Или он тоже какой-то садист в спальне?
Я ничего не сказала. Я знала, что Фабиано не понравится, если я буду говорить о таких вещах. По какой-то причине я не хотела предавать его доверие, и мне было неудобно говорить о них. Потому что, что бы он ни сказал во время нашей последней встречи, он проявил более мягкую сторону, когда был со мной, сторону, о которой он не хотел, чтобы люди знали.
Спать с Фабиано не пугало меня по причинам, которые подозревала Шерил. В спальне он был далек от садизма.
— Я верну тебе деньги, как только Роджер мне заплатит, хорошо? — сказала я ей.
Она пожала плечами.
— Меня не волнуют деньги. Жаль, что это не помогло тебе.
Я улыбнулась. Я никогда не забуду, что она была готова помочь мне.
