Чувствуешь, как сильно ты душишь мой член?
Грязные разговоры Эйдена, должно быть, заразительны, потому что все, что я могу сказать, это:
— Да.
Он входит в меня в долгом мучительном ритме, который вырывает из меня удовольствие.
— Тебе это нравится?
— Да...
— Тогда кончи для меня.
Его властный тон поражает до глубины души. Вихрь удовольствия захлестывает меня, как ураган. Мои нервы так возбуждены, что я кончаю дважды, в одно и то же время. Или, может, это один долгий оргазм, перетекающий в следующий.
Я даже не могу это контролировать. Оргазм овладевает мной, как одержимость, как потусторонняя сила.
Я выгибаю спину, повторяя имя Эйдена, как молитву. С таким же успехом он мог бы сейчас прикасаться к моей душе, а не к телу.
— Скажи, что любишь меня, — рычит он мне на ухо, когда его толчки становятся дикими.
— Я люблю тебя, — задыхаюсь я.
Он следует за мной по склону с хищным рычанием.
— Моя. Ты полностью моя.
Да.
Больше бесполезно это отрицать.
Если мы никогда не найдем выход отсюда, я умру счастливой, зная, что я с человеком, которого люблю больше всего на свете.
С парнем, которого я любила с семи лет.
Глава 36
Эйден
— Ты принимаешь Виагру?
Эльза задыхается, кладя голову мне на руку.
Она только что закончила надевать свою одежду — всю — так что я больше не мучаю ее.
Это мило, что она думает, что простая одежда удержит меня от нее.
Ничего не удержит меня от Эльзы.
— Виагра, да? — я улыбаюсь ей сверху вниз.
— Я имею в виду, что твое сексуальное влечение бесконечное даже в экстремальных обстоятельствах.
У меня все болит. — она краснеет, и, не в силах остановиться, я тяну ее за щеку.
Невозможно перестать желать ее.
Возможно, однажды, когда мы станем старше, и я трахну ее всеми возможными способами, я смогу насытиться ею.
Но даже это ничтожный шанс.
— Что тебе больше всего во мне нравится? — спрашивает она, и румянец заливает ее щеки.
— Больше всего?
— Ну, что ты находишь во мне самым сексуальным?
Я усмехаюсь.
— Ты снова пытаешься соблазнить меня, милая?
— Просто ответь.
Она играет с подолом моего пиджака.
Я пытаюсь думать о том, что меня больше всего в ней возбуждает. Запах кокоса в ее волосах, после душа. Ее затрепетавшие глаза, когда ее голова откидывается назад в оргазме. Форма ее губ, когда она зовёт меня по имени. Мягкость ее прикосновений, когда она прижимается ко мне.
В ней слишком много вещей, которые я нахожу сексуальными и совершенно неотразимыми.
