Никто так не пугает, как Римо и Нино, — сказала я. Лука был ужасен, но, возможно, потому, что я знала его с юных лет, я могла справиться с его разновидностью страха лучше, чем с Фальконе.
— Да, — пробормотал Адамо, а затем стал серьезным, его карие глаза колебались.
— Нино хорошо к тебе относится?
Я поджала губы. Хорошо это не то слово, которое я бы использовала для обозначения Нино.
— Он …
— Подарок, — протянул Нино, заставив меня подпрыгнуть и Адамо тоже. Я повернулась на его голос. Он стоял в дверях, высокий и холодный, скрестив на груди мускулистые руки.
На этот раз он был в рубашке с закатанными рукавами, открывавшими его татуировки.
— Ты должен делать уроки или отрабатывать навыки владения ножом, — сказал Нино, отталкиваясь от стены и направляясь к нам.
Адамо выпятил подбородок, но не протестовал.
— Пока, Киара, — пробормотал он, прежде чем выйти из застекленной двери.
Нино, как всегда, прислонился бедром к пианино, и я заметила, как его брюки подчеркивают мускулистые ноги, как рубашка облегает торс.
— А я хорошо к тебе отношусь?
Я кивнула, но не могла перестать смотреть на него и не вспоминать его утреннее предложение.
— Хочешь пойти в нашу спальню и осмотреть все? — спокойно спросил он.
Несмотря на жар в щеках, я кивнула. Нино выпрямился и протянул руку для меня, и я сделала, как всегда. Его пальцы слегка обвились вокруг меня, но так, что я могла отстраниться в любой момент.
Глубоко вздохнув, я встала со скамейки, слегка вздрогнув, когда его большой палец прижался к моему запястью.
Почему он всегда так делает?
Мой взгляд скользнул по его мускулистому, покрытому чернилами предплечью, когда я последовала за ним наверх. В тот момент, когда мы вошли в спальню и мой взгляд упал на кровать, мой пульс начал ускоряться в венах.
Нино уставился на меня.
— Страх или возбуждение… или и то и другое?
— Что? — смущенно спросила я.
Он прижал большой палец к моему запястью.
— Твой пульс участился.
— Поэтому ты всегда прикасаешься ко мне там?
— Это хороший показатель твоего настроения и помогает мне понять твои эмоции в сочетании с выражением лица и дыханием.
Я засмеялась, а потом успокоилась, когда он подвел меня ближе к кровати. Нино поднял бровь.
— И то и другое, — призналась я.
Он опустился на кровать и потянул меня за собой, чтобы я встала перед ним.
— Было бы хорошо, если бы нам удалось уменьшить одно и увеличить другое.
— Какой из них ты хотел бы увеличить? — сказала я тем же научным тоном, что и он.
Его губы дрогнули.
