— Это доставит тебе удовольствие, но если ты почувствуешь угрозу, мы должны держать меня в узде.
— Нет, давай попробуем без наручников.
Я наклонилась и открыла ключом их ради него. Он поднялся, приблизив наши лица. Я прижалась губами к его губам, и он, как всегда, повел меня за собой. Мои глаза закрылись, когда тепло поселилось в моей сердцевине от того, как умело его губы и язык работали со мной. Я тихо застонала ему в рот, и он отстранился. Я вопросительно посмотрела на него.
— Думаю, теперь мы можем двигаться дальше, — сказала я.
Его губы дрогнули в почти улыбке, а в глазах отразилось тепло. Имитация любви, но так хорошо.
— Что мне делать? — неуверенно спросила я.
— Ты можешь лечь на спину, а я начну массировать твои руки и ноги и посмотрю, как тебе понравится.
Я подвинулась ниже и легла на спину. Нино опустился на колени рядом с моими ногами, давая мне прекрасный вид на его сильное тело. Подавляющее чувство потери контроля или, что еще хуже, страха никогда не возникало.
Он потянулся к моей левой ноге и начал массировать ступню с правильным усилием.
Затем он перешел к моей лодыжке. Его прикосновение переключилось между легким, как перышко, и большим давлением, когда он провел пальцами по моей икре. Мое сердце пульсировало, и я чувствовала, что становлюсь влажнее от его прикосновения. Он проследил взглядом за своими руками.
— Могу я снять с тебя шорты?
— Конечно, — тихо ответила я.
Он медленно расстегнул их и спустил вниз по моим ногам, его пальцы задели мою кожу. Мое сердце почувствовало, что готово вырваться из моей грудной клетки.
Нино поднял мою ногу на свои бедра и погладил колено, затем мягко надавил на кожу над ним. Я тихо вздохнула. Наблюдая за моим лицом, он снова схватил меня за лодыжку и поднял ее, наклоняясь вперед. Он прижался поцелуем к внутренней стороне моей лодыжки, прежде чем его язык почувствовал то же самое место, горячее, влажное и необъяснимо совершенное.
Я вздрогнула и почувствовала, что возбуждаюсь еще больше. Как это может быть так хорошо? Он снова переместил мою ногу и легонько поцеловал мою икру.
Наконец его глаза оторвались от моего лица и устремились ниже. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, на что он смотрел. То, как он держал мою ногу, он мог видеть мои трусики, которые прилипли к моему пульсирующему, влажному центру.
Он глубоко вздохнул, и выражение его лица стало более напряженным. Смущение и неуверенность наполнили меня, сопровождаемые намеком на осторожность из-за моего разоблаченного состояния.
