Я не смела взглянуть ему в лицо, боясь потерять мужество.
Я и раньше видела Нино голым, но никогда не отваживалась на большее, чем мимолетные взгляды. На этот раз я позволила себе наблюдать за его эрекцией, положив ладони ему на бедра. У меня не было причин бояться наготы Нино. И я не испытывала отвращения к его телу, даже к его эрекции, как к Дюранту. Нино был прекрасен во всем, даже со шрамами и татуировками — или, может быть, из-за них. Они были частью его, и я не могла представить, как он будет выглядеть без них.
Мой взгляд задержался на его эрекции. Он был длинный, толстый и обрезанный. Короткий момент паники прорвался сквозь меня при мысли о том, что он внутри меня, вспоминая давнюю боль, но я отодвинула ее в сторону. Я обхватила пальцами основание, и Нино тихо вздохнул, но не двинулся с места. Я контролировала это. Никто меня не заставлял. Я хотела этого. Мой выбор.
Я начала медленно двигать рукой вверх и вниз, сосредоточившись на настоящем, на своем дыхании, на низких выдохах Нино, на его шелковистости в моей ладони.
Он напрягся от моего прикосновения, и когда я наконец осмелилась поднять глаза, его глаза горели желанием.
Я вздрогнула, мои движения на мгновение замедлились, но затем я усилила хватку и ускорилась. На этот раз я не сводила глаз с его лица, желая увидеть его, увидеть, что я с ним сделала. Нино не отводил взгляда, пока я терла его сильнее и быстрее, его дыхание превращалось в стоны. Мое собственное дыхание стало затрудненным, когда я смотрела на него, на его красивое лицо.
Его свободная рука вцепилась в край матраса, выражение его лица исказилось, а мышцы бедер исказились под моей рукой.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я кончу, — прохрипел он.
Я не остановилась. Мне нужно было продолжать. Мои губы приоткрылись, когда глаза Нины закрылись. Его бедра дернулись вверх, и он кончил с содроганием. Нет ничего прекраснее совершенно холодного лица Нино, светящегося страстью. Мой взгляд скользнул по руке, когда он коснулся моих пальцев.
Мое дыхание застряло в моей груди. Он дважды дернулся, и Нино тоже замер. Вокруг стало очень тихо, если не считать стука моего сердца в ушах.
НИНОКиара уставилась на свою руку, обернутую вокруг моего размягчающегося члена с моей спермой. Она была напряжена, и выражение ее лица было невозможно прочесть. Я сел, расстегнул наручники и осторожно снял ее руку. Потом встал и потянул ее за собой.
