И мы с братьями защищаем друг друга, потому что мы семья, и мы защищаем Фабиано, потому что мы сделали его семьей, а теперь мы защитим тебя, потому что ты моя жена, и это тоже делает тебя семьей. Вот какой должна быть семья, тебе не кажется?
Я посмотрела на него с дрожащей улыбкой.
— Так тебя воспитывала семья? Как твой отец воспитывал тебя? Потому что мой отец избивал меня и убил мою мать, пытаясь спасти свою жизнь. Тетя Эгидия и дядя Феликс обращались со мной как с обузой и изгоем, потому что мой отец был предателем, а дядя Дюрант, он… он…
— Мои отец и мать никогда не были семьей.
Они были кровью, не более того. Мои братья и я кровь, но мы также решили быть больше, быть единым целым. Мы кровь и избранная семья. И мы защищаем семью. — выражение его лица было более оживленным, чем я когда-либо видела, и мне было интересно, осознает ли он это… действительно ли он был таким бесчувственным, как утверждал.
— Если ты решишь стать Фальконе, если ты решишь стать нашей семьей, если ты решишь стать моей не только на бумаге, но и потому, что это твой долг, тогда мы защитим тебя.
— Что я должна сделать, чтобы стать семьей? Быть твоей?
— Быть лояльной. Будь надежной. Забудь о своей кровной семье и Нью-Йорке. Вырежи узы, которые связывают тебя с ними и стань Фальконе. Это мы против остальных. Так будет всегда.
— Я могу это сделать.
Ничто в Нью-Йорке меня не удерживало. Единственным человеком, о котором я заботилась и который заботился обо мне, была Джулия, и мы едва видели друг друга, потому что она жила в Филадельфии, а я жила в Балтиморе с ее родителями.
Кроме того, ей нужно было заботиться о детях с Кассио.
Он кивнул и откинулся на спинку кровати.
— А теперь постарайся уснуть.
Я легла на бок, и Нино погасил свет. Как всегда, мое тело охватил страх в темноте. Я сосредоточилась на спокойном дыхании Нино. Он был слишком далеко, чтобы я могла почувствовать тепло его тела, но я слышала его. Он не спал. Я не знаю, почему я это знала, я просто знала.
Я закрыла глаза и считала его дыхание, пока сон не потянул меня вниз.
НИНОДыхание Киары оставалось напряженным в течение долгого времени после ее кошмара. Я знал, что она пытается убедить меня в том, что заснула, и позволил ей думать, что ей это удалось. Любопытно, как часто люди забывают о мелких деталях, когда дело доходит до языка тела. Дыхание во сне имеет другое качество, чем наяву, особенно если моменты бодрствования наполнены страхом.
