Извращённые cердца

Она не плакала, когда получала сильный удар. Она лишь хотела улучшить его.

Она должна была стать моей. Она уже была.

Я повернулся к Мику, который стоял со скрещенными руками и мрачным выражением лица, стараясь казаться невозмутимым. Наклонив голову, я внимательно посмотрел на него. Скрещивание рук является хорошим способом скрыть тревогу, вызванной трясучкой. Римо с лязгом захлопнул дверцу клетки, и тело Мика едва заметно вздрогнуло.

Иногда он тренировался со мной и Диего, но предпочитал боксерскую грушу спаррингу.

Проблема состояла в том, что боксерская груша никогда не давала сдачи. Ты мог улучшить свое положение, если только не заплатил ударом за неправильное движение или недостаток внимания.

Я подумал, не подразнить ли его, как обычно делал со своими противниками перед боем, чтобы вывести их из себя, но в конце концов решил просто кивнуть.

— Сражайтесь, пока не сдадитесь! — тогда Римо объявил. — Начали!

Я поднял кулаки, и Мик быстро сделал то же самое.

Он пытался вести достойный бой.

Я должен был отдать его ему. Я не был так жесток с ним, как с другими моими противниками. Он не смог пробиться сквозь мою защиту, и каждый раз, когда его удар встречал мое сопротивление, мой собственный контрудар болезненно приземлялся на него. На его лице промелькнуло разочарование, а затем смущение, когда толпа потребовала, чтобы я закончил.

— Я поцеловал Джемму раньше тебя, — прошипел он.

На мгновение моя ослепительная ярость отвлекла меня, но мои предплечья поднялись вовремя, чтобы блокировать его сердитый удар.

И что это за гребаный ход такой? Мы что в детском саду? Моя спина столкнулась с клеткой, и я использовал импульс, чтобы оттолкнуться от своего тела и сделать сильный удар в его грудь, закончив с хорошей игрой. Моя нога вре́залась ему в грудину.

Воздух со свистом вырвался из него, и он ударился об пол, как кирпич. Его грудь вздымалась, а лицо покраснело, когда он пытался дышать.

Я оседлал его, схватил за горло и ударил в лицо.

— Как насчет того, чтобы ты сейчас сказал эту чертову правду, Мик? Джемма никогда бы не поцеловала тебя, если бы ты не заставил ее, так что, либо ты приставал к ней, либо ты лжец. Так что же это?

Я ослабил хватку на его горле, чтобы он мог говорить.

— Пошел нахуй, — прорычал я. — А теперь сдавайся.

Он ударил по полу своей плоской ладонью, и я отпустил его, а затем выпрямился. Стоя над ним, я с отвращением покачал головой. Он слишком быстро сдался.