Ой, мужик, знал бы ты, что скоро её не станет! Остановить его, что ли? Но, думаю, они долго не проживут. Лена слишком жадная. Ей подавай богатых мужиков. К тому же у неё несносный характер. Стас долго не продержится.
Смеюсь, закрываю дверь. А потом иду обратно в кухню, собираясь продолжить наш с Витой завтрак.
Но сердце вниз падает, когда порог переступаю.
Вита сидит, стирает слёзы с розовых опухших щёчек.
Подбегаю к ней, опускаю ладонь на макушку и обнимаю. Начинаю нервничать так, словно беременный здесь я.
– Малыш, ты чего?
Она меня одним плачем добивает. А тут плечи подрагивают, носом ещё шмыгает.
– Это так мило-о-о, – завывает внезапно, распахивая губы. – И благородно! Пришёл, сказал…
Так вот, почему она плачет!
– Признался, что ребёнок не его.
– Ну, всё, перестань, – успокаиваю её. Только пола мне залитого не хватало. – А то соседей затопим. Давай не будем? Хочешь шоколадку? А завтра на УЗИ вместе сгоняем. На малыша глянем. Как на это смотришь?
Она чуть успокаивается, сминает пальчиками ткань рубашки и неуверенно произносит:
– Хочу, – кивает и носом в мою щёку утыкается.
Ох уж эти женщины…
– Ну, вот и всё, – целую её в висок. – Завтра поедем смотреть на ребёнка. А сейчас перестань плакать!
И хоть эта истеричка и продолжает заливаться слезами, но хотя бы делает это недолго. И мы дальше проводим наш выходной вместе.
Глава 27
– Это был какой-то лохотрон, – недовольно бурчит Эмир. – Я там ни болтика, ни пирожка, ничего не увидел. Только какое-то непонятное пятно.
Ты уверена, что это наш ребёнок? Он не может быть таким страшным.
Я бью его по плечу за то, что он оскорбляет нашего малыша. Охамел! Конечно, он там ничего не увидел – рано же ещё!
Эмир морщится, потирает ушибленное плечо и восклицает:
– Ну, ты чего?! Это же просто шутка!
Ага, шутка. Очень смешная.
Я ему за такую шутку дала бы по бубенцам. Ребёнок уже будет – они ему без надобности.
Но Эмир быстро сглаживает ситуацию. Большая и горячая ладонь, которую я чувствую даже через ткань пальто, опускается на талию.
Он притягивает меня к себе и целует в щёку.
И я добрею.
Ладно, чёрт с тобой, Тагирович.
Мы вместе спускаемся по лестнице.
И всё же, каким бы дураком он ни был, я его очень люблю. Правда, несколько минут назад я была готова его убить. Как же мне было стыдно перед врачом, когда он с каким-то странным интересом искал болтик у нашего ребёнка.
– Ну что, куда дальше? – спрашивает мой любимый.
