– А так уже всё готово. Платье у тети Зины взяли. Кафе будет наше, ну там, у дома. Маршрутки для гостей дядя Слава даст. Смокинг надо спрашивать у жениха. Кстати, Стас.
Мама, наконец, обращает внимание на Эмира. Тот злее одичавшего буйвола. Я таких не видела, но уверена – зрелище не для слабонервных.
– Не поняла… – искренне удивляется, не рассчитывая увидеть его со мной. – Ты, что ли?
– Я, – кивает. – Какие-то претензии?
Ой, голос у него такой… У меня во рту пересыхает и ноги дрожат. Какой Эмир сейчас воинственный, чёрт возьми.
– Моя девочка беременна и скоро выходит замуж, – вздёргивает мама подбородок. Ой, женщина, зря ты это. – Виталина, это плохо – встречаться с мужчинами за пару недель до свадьбы!
Теперь ещё прилетает и мне.
И я возмущена до предела!
Открываю рот, чтобы всё это прекратить, но не успеваю.
– Вы правы, – Эмир перебивает меня. Встаёт со своего места, улыбается, глядя на родителей. – Что МОЯ девочка беременна и скоро выходит замуж. За меня.
Вообще, это бесполезный спор.
Эмир выходит из-за стола, достает из кармана брюк бархатную красную коробочку.
И тут моё сердце не выдерживает.
Я ждала этого момента чуть позже.
А тут он…
Делает неожиданно.
От этого пульс подскакивает.
Тахикардия мучает.
И голова кружится.
Эмир. Встаёт. На. Одно. Колено.
Твою ж мать…
– Я хотел это сделать в другой обстановке, – вдруг произносит. Смотрит на меня влюблённым взглядом. Как и я на него. Эмир сейчас абсолютно другой. Не тот строгий босс, который может и послать меня куда подальше (хотя такого никогда не было).
– На крыше многоэтажки. В ресторане под открытым небом. С живой музыкой и…
Я на мгновение представляю это и задерживаю дыхание.
Наверняка там красиво.
Но мне нравится и такой расклад событий.
– Но раз твои родители настаивают, я сделаю это здесь. И в тот ресторан ты пойдешь уже в качестве моей невесты.
Слёзы на глазах выступают.
Эмир – дурак. Такой дурак!
Только позавчера мы выясняли отношения, а он уже делает мне предложение.
Я прикрываю щёки руками, пытаясь сдержать слезы.
Нет, не могу этого сделать, поэтому прячу свое красное лицо в ладони. Не верю. Что всё плохое наконец-то закончилось – и я счастлива.
Родители молчат.
Я поглядываю за ними через щёлочку между пальцами. Мама смотрит с открытым ртом, а отец за сердце схватился.
Актёры погорелого театра!
Но мне сейчас так всё равно. Меня от радости разрывает. От восторга.
Куда эмоции деть, не знаю! Руки трясутся, и на ногах стоять не могу.
Вокруг все вздыхают.
