Трусь щетинистой щекой о её нежную щечку, царапая и оставляя розовые следы на коже; я скучал по ней, по её теплу и телу, и мой опьяненный мозг шепчет, что она – часть меня, и мне хочется её поглотить собой, вобрать навсегда в себя, только бы вновь не потерять. Моя рука при этом опускается ниже по животу, ловя судорожный вздох, когда пальцы пробираются под тонкие полупрозрачные трусики, лаская клитор.
Я играю на ней, как на музыкальном инструменте, выбивая ласкающую слух мелодию стонов из её губ, судорожных вздохов и почти поскуливающих выдохов.
Толкаю её, и она становится на четвереньки спиной ко мне, демонстрируя попку в форме сердечка. В юности она была худенькой – одни мышцы под тонкой кожей, а теперь её фигура стала совершенной, с изгибами в нужных местах и полной грудью, идеально ложащейся мне в ладони. Тяну её трусики, стягивая с неё, целуя и покусывая аппетитные ягодицы; её нежная плоть сочится влагой, и она дергается, когда я провожу языком от клитора вверх. Алена мычит, кусая зубами одеяло, когда я всасываю в рот клитор, дразня его обнаженный кончик языком, и ввожу пальцы в её горячую плоть.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – умоляет она, задыхаясь.
Мои губы скользят по влажным, наполненным возбуждением складкам, собирая медовый нектар, и она впитывает мои движения со всей присущей ей чувственностью. Кажется, моя мошонка сейчас взорвется. Не имея больше сил себя сдерживать, я вхожу в неё одним резким движением до самого основания, и она падает грудью вперед, распластавшись на кровати.
Стонет сладостно, протяжно, двигая бедрами мне навстречу, выгибаясь сильнее, как умеет только она со всей своей фантастической гибкостью.
– Какая же ты сладкая сучка, – шепчу ей в ухо, совершая фрикции, желая быть больше в ней, глубже, и она стонет, умоляет, произнося моё имя из раза в раз, и я даю ей то, чего она хочет, наполняя её собой до основания.
Её тело дрожит и пульсирует подо мной, когда она кончает, и я обнимаю, притягивая к груди её влажную спину, совершая последние движения в ней.
Замечаю её слезы, когда она поворачивает ко мне голову, и провожу языком по щеке, чувствуя на нем соль.
Мы оба, обессиленные, валимся на кровать, и я краду последние мгновения с ней, продолжая питаться этой теплой иллюзией, которая не имеет ничего общего с реальностью. Она тут же проваливается в сон, а мне не хочется спать, потому что знаю: когда проснусь сказка закончится, а прекрасная принцесса превратится в расчетливую рыжую ведьму.
