Я больше тебе не враг (СИ)

Руки по-прежнему в карманах, взгляд волчий, исподлобья. Поза вроде спокойная, но в мимолетных жестах, в движении плеч, повороте головы сквозит угроза. Он как тигр, который вроде как сытый, но в любой момент готов выпустить когти.

Макс закрыт о меня полностью, на все замки, на поверхности только чёрствая корка. Наученный горьким опытом, он ставит между нами такую каменную стену, через которую я бы не пробилась, даже если бы захотела. Но я и не хочу. Я не готова увидеть демонов, которые беснуются на той стороне.

— Совсем нечего сказать? — Кирсанов пытливо прищуривается.

Большой, хищный, пугающе отстраненный.

Хочется прикрыться, положить руки на напрягшийся от волнения живот, но я ловлю уже пришедшие в движение конечности и принудительно обнимаю себя за плечи. Я не имею права выдавать свое состояние. Ни взглядом, ни жестом нельзя натолкнуть его на опасные мысли.

— Можешь начать с того момента, когда решила, что я – главное зло на твоем пути.

У меня немеют пальцы. Я не представляю, сколько ему известно, и как он до всего этого докопался, а спрашивать об этом – чистой воды самоубийство.

Поэтому нервно дергаю плечами:

— Ты и так все знаешь.

— Знаю, — кивает Максим, усиливая мое смятение, — но не понимаю. И мне чертовски хочется разобраться с тем, какого х…

Не договаривает, но и так ясно.

— Ну разберешься, и что дальше?

— А дальше… дальше все зависит от тебя. Ты же у нас девочка умная, — серые глаза недобро сверкают, — должна это понимать.

Глядя на него, я понимаю только одно – пощады можно не ждать. Этот Кирсанов вряд ли знает что такое милосердие.

***

— Я…

Тяжелый взгляд придавливает все сильнее. Привычное красноречие изменяет, и я не могу найти подходящих слов.

— Что ты? — вскидывает брови, — жалеешь? Извиняешься? Не знаешь, как так вышло?

У меня перед глазами молнией проносится видение того, как комья сырой земли падают на крышку гроба. Слышу это звук так отчетливо, будто все происходит прямо здесь и сейчас.

Алена ни в чем не была виновата. Это он ее сломал.

— Я сделала то, что была должна сделать.

Взгляд стремительно темнеет, становясь непрогляднее ночи, царившей за окном:

— Значит, была должна, — Кирсанов делает шаг ко мне.

Мне стоит огромного труда, удержать себя на месте.

— Из-за тебя…

— Я в курсе, что ты винишь меня в смерти своей подружениции.

Его равнодушие так цинично, что у меня перехватывает дыхание.