Онлайн-библиотека книг
— Если бы ты не был таким черствым, она бы жила!
— Если бы я не был таким черствым, тебя бы уже отскребали с пола, — парирует он, подходя ближе.
У меня мурашки по рукам и спине, толпами, волосы шевелятся на затылке. А на языке горечь:
— Алена была прекрасной девушкой. Наивной. А ты воспользовался этой наивностью!
— Она была обычной, — припечатывает Макс, — Не слишком интересной и совсем не запоминающейся.
У меня к щекам приливает румянец. Я дымлюсь, едва совладав с яростью, вспыхнувшей в ответ на его слова.
— Какой же ты…"
"— Какой? — чуть склонив голову на бок, спрашивает Кирсанов. Ждет. Будто, ему действительно интересно узнать мое мнение.
— Она страдала из-за тебя!
— Я разве ей что-то обещал? Или она увидела во мне прекрасного принца, готового весь мир бросить к ее ногам?
Она и правда видела в нем принца. Сколько бы мы с Сашкой не пытались вправить ей мозги – все без толку. Как дурочка грезила о нем, думала, что стоит только рассказать о ребенке, как все изменится.
— Она была беременна.
— Подтверждение есть? Того что от меня?
Его слова, как оплеуха. Я аж задыхаюсь от возмущения.
— Как ты можешь? Знаешь, как она ждала тебя?! Надеялась, что одумаешься!
В его глазах ноль отклика.
— Я не мог одуматься, потому что в душе не ведал, что там у нее происходит.
— Врешь! Она писала тебе. А ты игнорировал. Просто кинул ее в черный список, потому что притомила, и забыл! А она мучилась, — меня трясет. От ярости, от обиды за Аленку, оттого что он стоит рядом, равнодушный, как скала, и смотрит на меня сверху вниз.
Почему мое выбрало именно его?! Зачем?!
Кирсанов мрачнеет еще сильнее.
— Я все понимаю. Но ты мог ее спасти. Тебе это ничего не стоило, ты бы даже не заметил этих копеек. И твой сын был бы с матерью, а не с чужими людьми.
— Повторяю, — Макс цедит сквозь зубы, — я ничего не знал. Ни о ребенке, ни о каких-то там проблемах. У нас не те отношения были, чтобы потом отслеживать, как там дела у бывшей.
— Даже сейчас отпираешься? — я горько усмехаюсь, — разочаровываешь, Кирсанов. Я видела те письма, которые она отправляла. Я даже сама пыталась тебя найти, но она до последнего держала твое имя в секрете. Боялась причинить тебе неудобства. Берегла.
— Надо же, какая странная девица. Жаловаться жаловалась, а подробностями не делилась. Удобно.
— Ты издеваешься?
— Не-е-ет, — тянет он, — я пытаюсь разобраться.
