Боюсь-боюсь, ваше высочество, – мурлычу довольной кошкой, целуя жёсткий подбородок, прижимаясь губами к его шее, пробуя на вкус слегка солоноватую кожу, провожу языком по линии ключицы, срывая с его губ хриплый выдох."
"О да. Сдавайся мне. Сдавайся своему собственному желанию. Можешь завтра притвориться, что между нами ничего и не было. Можешь даже забыть эту ночь, если сможешь. Но сейчас… сдавайся и будь моим.
Как же пьянит эта пускай и кратковременная, но полная власть над сильным мужчиной. Как заводит его хриплое дыхание и то, что он сам невольно запрокидывает голову, позволяя целовать, где мне хочется.
И я целую, прикусываю напряжённые мышцы, ласкаю, трогаю и изучаю его великолепное тело, скользя ладонями, прижимаясь к нему грудью. Опускаюсь всё ниже пока его возбуждённый член не упирается мне между ног, лучше любых слов показывая, что мои ласки не оставили босварийского принца равнодушным.
С тихим выдохом потираюсь об него, смотря в чёрные от желания глаза. Мышцы на его руках вздымаются стальными канатами, а тело выгибается подо мной, бедра толкаются, вжимаясь, тараня… заставляя уже меня закатить от удовольствия глаза.
Его простыня скомкалась и сползла, наши тела разделяет лишь тонкая и влажная ткань моих панталон… И я чувствую его жар так остро, так сладко… но недостаточно… мне так хочется большего. И я получу это… но позже, когда он уже не сможет отступить.
– Я хочу увидеть тебя, Камэли. Сними бельё, – хрипло приказывает Корим.
– О нет, ваше высочество.
Мы играем не по вашим правилам, – сообщаю ему с улыбкой, перед тем как лизнуть горошинку соска, нежно прикусить его, снова лизнуть… и опуститься ещё ниже, прижимаясь к его плоти уже своим животом.
– Да неужели? И что же ты собираешься делать? – наблюдая за мной из-под опущенных ресниц, спрашивает он. И столько нескрываемого больше голода в его голосе, что у меня на ногах пальцы подгибаются, а внутри всё сводит желанием почти до боли.
– Наслаждаться вами, ваше высочество, – хмыкаю иронично и дую на обласканный мною сосок.
Снова целую, трогая его языком. И снова Корим едва сдерживает стон.
– Сними заклинания, Мэл. Если ты это сделаешь сейчас, я может прощу тебе твоё своеволие, – заявляет моё властное и деспотичное наваждение родом из Босварии. – И покажу, что такое настоящее наслаждение.
– Заманчиво. Но мне мой план нравится больше, – заявляю я в ответ, сдвигаясь ещё ниже, ласкаясь щекой о твёрдые кубики пресса, целуя напряжённый живот.
