Боги, неужели это действительно со мной? Не снится ли?
– Скучала по мне, кошечка? – спрашивает тихо, сжимая мою талию.
Хочется привычно фыркнуть. Насмешливо отмахнуться. Спрятать свою взлелеянную годами влюблённость. Но вместо этого с моих губ срывается честное:
– Да.
А и пусть. Что тут такого? Может тешить своё самолюбие, если ему так хочется.
– Я тоже, – оглушает Корим меня совершенно неожиданным признанием. – Я ждал нашей встречи. Ждал, когда ты снова окажешься в моих руках.
– В ваших руках я временно, – замечаю из чистого упрямства.
– Можешь себя обманывать, сколько твоей душе угодно, – хмыкает он иронично. И так снисходительно. – Всё равно тебе от меня уже не уйти.
Посмотрим. Если я не захочу остаться, он меня не удержит. Но пока что я готова сыграть в эту игру. Побыть его девочкой. И не только потому, что обещала. Хочу урвать для себя всё, что получится, получить его для себя на столько, на сколько смогу. А потом… будет потом.
– Ты ведь не нарушила мой приказ? – слышу я неожиданный вопрос.
Ладонь Корима сдвигается с талии ниже, накрывая низ моего живота. Мгновенно зарождая в моём теле такой жар, что даже слабость и ломота во всех мышцах отходят на задний план. Его пальцы похлопывают меня по лобку, заставляя поперхнуться воздухом, сжимая ноги сильнее.
Осознав, о чём именно он спрашивает, я не могу сдержать прерывистый стон. Выполнила ли я его приказ? О да. Хоть это и оказалось для меня неожиданно сложным. О том, чтобы переспать с кем-то, конечно, и мысли даже не возникало.
Для меня и раньше не существовало никого способного затмить моё наваждение в лице Корима, а теперь он и вовсе стал единственным мужчиной, которому позволено ко мне прикасаться.
Но я никогда не думала, что мне будет тяжело удержаться от того, чтобы заняться самоудовлетворением. Ведь раньше вообще довольно редко себе это позволяла. Вот и не беспокоилась. С чего бы мне испытывать такую острую потребность в этом? Так я думала ровно до того момента, как проснулась в первое же утро в Босварии.
Мы ночевали тогда в гостинице.
У меня, естественно была отдельная комната, и никто не видел и не слышал, как я стонала и металась во сне. В первом из многих посетивших меня за эти дни снов, где моим телом владел один деспотичный принц. И каждый раз я просыпалась на грани оргазма. И не помогала мне ни холодная вода, ни медитация. И руки сами тянулись туда, где всё пылало неудовлетворённым желанием. Но сдержаться для меня стало делом принципа.
А всё его запрет виноват.
