Если бы не это, я бы даже не думала так много о том, что мне безумно, до изнеможения хочется получить разрядку.
– Я вижу, что не нарушала, – бархатисто смеётся его деспотичное высочество, проникая пальцами мне между ног. Нажимает на пылающую и уже повлажневшую плоть через ткань штанов, а у меня перед глазами всё темнеет."
"– А вы своё обещание выполнили? – интересуюсь с вызовом, безуспешно пытаясь сдержать мелкую дрожь, которой пробирает меня от его бесстыдной ласки.
– Знаешь, как я тебя накажу за это недоверие? – прикусывает моё ухо.
– Я свяжу тебя голую сегодняшней же ночью, уложу к себе на колени животом и выпорю. А потом всю ночь буду иметь так, как мне заблагорассудится. Чтобы у тебя даже сомнений не возникало, насколько силён мой голод по тебе.
Я так ярко это представляю, что даже дыхание перехватывает, и щёки начинают гореть румянцем. Каждое касание его пальцев ощущается так, будто он обнажённый нерв поглаживает, трогает, потирает. Почти больно. Почти невыносимо.
– Но сейчас я хочу вознаградить тебя за то, что сберегла своё удовольствие для меня.
И если ты сможешь сейчас кончить абсолютно тихо, так чтобы никто не догадался о том, что с тобой происходит, я выполню этой ночью одну твою просьбу.
О боги. Он не может этого говорить всерьёз. Не может сейчас… Рядом же его люди.
Но возразить как-либо Корим мне просто не позволяет, нажимая на шов моих штанов так, что тот врезается в вершинку клитора, который, кажется стал ещё чувствительней от сидячего положения со сведёнными ногами.
– Ни звука, Мэл, – приказывает мой личный деспот.
Ещё одно движение жёстких пальцев, и мой мир взрывается на сотни болезненно-острых осколков.
Я только и успеваю спрятать лицо у Корима на шее, вонзившись в неё зубами, прежде чем моё тело вздрагивает в судороге освобождающего оргазма, что жидким пламенем омывает меня изнутри.
Не знаю, издавала ли я какие-нибудь звуки. Помню лишь, что пыталась сдержать животный стон, ухватившись за мужчину, который снова умудрился свести меня с ума. Помню лишь жёсткую хватку его рук.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мой мозг возвращает себе способность хоть как-то мыслить. И тело прекращает дрожать, расслабленно обмякая в мужских объятиях.
– Интересный способ не шуметь. Тебе нравится ставить на мне свои отметины? – хрипло интересуется Корим.
Чуть отстранившись, я с удивлением рассматриваю следы своих зубов на его шее.
