— Она ведь не сделала аборт? Так?
Я внимательно наблюдаю за малейшей реакцией Давлатова, силясь понять правду. Он точно также наблюдает за мной.
Потом, когда рассматривать меня ему надоедает, он проходит за массивный рабочий стол.
— Садись, — предлагает мне.
Не вижу смысла отказываться и устраиваюсь сбоку от хозяина кабинета.
— Я не буду отвечать тебе на этот вопрос. Уверен, ты понимаешь, почему.
— Тогда это и есть ответ, — хорошо, что не лжет мне в лицо.
— Наглый ты, — усмехается Давлатов, — Может, мне тебя тоже куда-нибудь продать?
Очевидно, эту историю мне забудут нескоро.
— Не продал же, — огрызаюсь, наверное, зря, потому что взгляд Сергея Владимировича заметно тяжелеет.
— Платон, что тебе надо?
Здесь все же отвечаю честно.
— С Леной помириться.
— Зачем?
У меня такое чувство, что он издевается.
— Люблю я ее.
Он вздыхает.
— Любишь, значит. А все, что натворил, к чему?
Все претензии, которые слышатся в этом вопросе, справедливы.
И объяснение у меня одно.
— Дурак, потому что.
Как-то еще оправдать собственный идиотизм не получается.
— А сейчас, выходит, поумнел.
Теперь вздыхаю уже я. Меня самого при воспоминании о промзоне продирает озноб вдоль позвоночника. От того, что я чуть было не сотворил.
— Выходит.
— Я с тобой в прошлый раз разговаривал, но ты меня не особо понял. Сейчас ты пожинаешь плоды собственных трудов.
— Мне нужно знать, что с ребенком все в порядке, — перебиваю я его.
— Я не подтвердил, что ты прав.
То, что он не хочет говорить прямо, напрягает.
— Я прав, — теперь я почти не сомневаюсь.
— И что это меняет для тебя? Видеть Еленка тебя не хочет, слушать тоже. И даже, если ты прав, — он голосом выделяет последнюю фразу, — к ребенку тебя не подпустит. Потому что уверена, что ты для нее опасен. Спрашивается, чего ты добился? И что собираешься делать со своими достижениями?
— Я могу объяснить ей, что больше ничего подобного не повторится.
— Так она тебе и поверила!
— Хорошо, Вы, видимо, точно знаете, о чем говорите. И что я должен делать?
Он отставляет белую фарфоровую чашку в сторону, чуть наклоняет голову, словно оценивая мои возможности не напортачить снова.
— Перестань давить. Дай Лене время, чтобы разобраться в себе.
