— Да, — подтверждаю я его догадку.
Если это не доказательство, то не знаю, что ему еще надо.
Затем, наблюдая, как флешка летит в корзину для мусора, осознаю, что "" вдруг"" не произошло.
— Не было у Вас в вещах никакой флешки, господин Хромов, — комментирует свои действия лысый.
Вот она- честная и неподкупная полиция.
Растягиваю губы в такой же неприятной улыбке. Если он решил, что это что-то меняет, то он дурак.
— Это абсолютно ничего не меняет, — объясняю ему простейшую вещь.
За кого он меня принимает? Серьезно надеется, что с перепугу брошусь писать признание?
— К следаку везите, — командует лысый.
Меня перевозят в Следственный комитет. Там я оказываюсь на допросе у следователя. На вид ей лет 35, волосы темно-шоколадного цвета, стрижка каре, внимательный взгляд синих глаз, стройная фигура, ухоженные руки с идеальным маникюром. Что она здесь делает? Нравится этим заниматься?
— Меня зовут Клавдия Сергеевна. Фамилия — Струева. Вы подозреваетесь в покушении на изнасилование Пархомовой Ирины Петровны, совершенное с угрозой убийства.
Я присвистываю:
— Вот это я Чикатило!
Синие глаза смотрят строже:
— Это не шутки. Показания давать будете?
Про флешку я уже рассказал, в результате ее выкинули. Поэтому рассказывать, как было дело, нет смысла.
— Нет.
— Тогда я оформлю необходимые бумаги и представлю в суд ходатайство о Вашем заключении под стражу.
Проверять, купили ли следачку, у меня желания нет. Без помощи извне я из этой заварушки вряд ли выберусь.
— Как Вам будет угодно. Подписывать ничего не буду.
Она хищно улыбается:
— Это уже как Вам будет угодно.
В кабинете появляется адвокат, предоставленный мне государством. Пробую протестовать, предлагаю вызвать другого защитника, так как в состоянии оплачивать его услуги. Меня не слышат. Ни следователь. Ни судья. Арест проходит быстро. И вот уже конвой везет меня в СИЗО, как и обещал лысый."
"Я в курсе, что статья 131 Уголовного кодекса — позорная. И представители уголовного мира не особо жалуют тех, кто попал в тюрьму по ней.
Так что не думаю, что мне будут особо рады за колючей проволокой. Меня ведут вдоль металлической сетки, из-за которой на меня скалятся сторожевые псы. Прохожу необходимые процедуры, и меня с почестями провожают в камеру. Здесь меня должны ждать. Народу немного, человек шесть всего. Понятия не имею, как себя надо вести. И обзаводиться подобными знаниями я не планировал.
Поэтому просто иду к свободной кровати.
