Я хочу, что бы ты была моей, чтобы носила на пальце мое обручальное кольцо, чтобы в храме дала клятву быть со мной и в болезни, и в здравии, чтобы родила мне еще детей. А я буду беречь тебя, потому что ты самое большое мое сокровище. Клянусь, что больше никогда тебя не обижу. И сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Он продолжает гладить меня по щеке, а я смотрю на него во все глаза. Что случилось с тем циником, которого я знала?
— Так что — выйдешь за меня замуж? Или будем жить во грехе? Другого выбора я тебе не дам.
Может, и надо встать в позу. И вечно припоминать ему то, что он сделал. Но я не хочу. Я ведь тоже люблю его. И мне хочется узнать его по-настоящему. Без состояния войны.
— Выйду, — соглашаюсь на предложение, решив рискнуть.
Если не давать друг другу ни малейшего шанса стать лучше, если не прощать, то какой смысл любить другого человека? В этом случае я бы любила идеальный образ в своей голове, а не его, живого и настоящего.
Его губы касаются моих нежно, слегка, но и этого достаточно, чтобы я ощутила себя самой-самой на всем белом свете.
Дверь открылась, не знаю, может, в нее и стучали, а мы не слышали."
"Платон отодвинулся, и я увидела маму. Ее глаза изучали меня, подмечая все мелочи, потому что мне очень повезло с мамой. Благодаря ей я знаю, что такое любовь.
Но она пришла не одна.
По палате прокатился тяжелый вздох и емкое замечание:
— Опять ты!
Давлатов все бросил и примчался вместе с ней. И с неудовольствием глядел на Хромова, ожидая объяснений.
Платон встал и произнес:
— Дина Витальевна, здравствуйте! Я прошу у Вас руки Вашей дочери.
Мы с Леной решили пожениться.
На лицах у мамы и Сергея Владимировича отражается владеющее ими изумление.
Наконец, мама откашливается и говорит:
— Лена — взрослый человек. И если она согласилась, я ее, конечно, поддержу. Но не кажется ли вам, молодые люди, что вы торопитесь?
— У нас сегодня дочь родилась. По-моему, мы наоборот, припозднились, — отвечает ей Платон.
— Поэтому давайте сначала поговорим про это. Лен, с тобой все в порядке? А малышка?
При этом вопросе начинает свирбеть в носу и хочется разреветься.
Платон отвечает за меня. И это к лучшему. Я расплачусь.
— Кесарево прошло нормально. Но дочка… Слишком маленький вес, не развиты легкие. Врачи, правда, сказали, что угрозы для жизни — нет.
— Что с врачами? — берет инициативу в свои руки отчим, — Может, имеет смысл пригласить каких-либо специалистов? Или перевезти ребенка в Мадрид?
— Необходимое лечение проводится.
