Я же впитываю каждое ее движение, жду, что вот сейчас она мне скажет про визит к Гордееву.
Она молчит. Не отталкивает, когда лезу с поцелуями, позволяет трогать себя. И ей это нравится.
Но зачем ходила к Киру, не рассказывает.
Не выдерживаю сам.
— Ты Кира сегодня видела?
Все тот же открытый взгляд. В лице у девушки не меняется ничего, и ложь слетает с ее губ легко:
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
Хочется встряхнуть ее и заорать, чтобы объяснила.
Но вместо этого ухожу в ванную и засовываю голову под холодную воду.
Нужно остыть.
Я не буду ничего выяснять.
Я просто получу от нее свое. Да так, что она этого не забудет.
Еленка
Платон весь вечер наблюдал за мной как кот за мышью. И этот его взгляд… Вроде бы тот же самый человек, но мороз ползет по коже, а сердце замерзает.
Мозг вопит — что-то не так. И звук сигнализации в сознании не отключается.
Сколько может плохого случится за короткий промежуток времени? Хватит уже. Я набила достаточно шишек.
Однако на следующий день рука сама нажимает кнопку ""play"" программы, установленной на телефоне Платона и связанной с моим.
Благодаря ей я могу читать его переписку и слушать разговоры. Нечестно. Но одному я уже поверила. Результат мне не понравился.
Пробегаю глазами сообщения Хромовв, лениво прослушиваю разговоры. Вроде бы все как обычно.
До того момента, как у меня в ушах раздается знакомый голос с новой интонацией.
— Привет. Мне помощь твоя нужна. У меня в квартире нужно камеры установить.
Чужой голос отдается в голове глухими ударами.
— Зачем тебе? И сколько?
Но то, что говорит Платон уничтожает воздух в моих легких, не давая дышать.
— В спальне. Порно хочу снять. Камер несколько, с разных ракурсов. Чтоб девчонку хорошо было видно.
Сальный смешок обдирает болью, как в детстве камешки — коленки, когда упадешь с велосипеда.
— Раз так готовишься, то не для домашнего пользования?
Ответ Платона убивает. Почему-то я на сто процентов уверена, что речь идет обо мне.
— В интернет солью.
Девушку должно быть хорошо видно. Меня — не очень.
— Потом придется с ним поработать.
— Не вопрос.
— На какую квартиру? А то у тебя их…
— В Хамовниках. Адрес сброшу. Давай вечером.
— Ладушки, я подъеду.
То, что я услышала, меня оглушило. Я даже в себя пришла не сразу. Не знаю, сколько прошло времени. Но я очнулась, поймав себя на том, что все слушаю и слушаю этот разговор.
И что теперь? Позвонить Платону и потребовать объяснений? Он не скажет правду.
