Она обычная вертихвостка. Да чё болтать-то. На вот, смотри.
Он сует мне под нос свой сотовый и в руке, которой я держу аппарат, рождается такое ощущение, будто мне под ногти воткнули иголки. Раскаленные. Желание разжать руку и бросить вещь очень велико. Но я не позволяю пальцам разжаться, хоть и горю изнутри. Даже чувствую запах горелой плоти.
На экране Лена. С распухшими от моих поцелуев губами. Или не только моих? И Кирилл, который склоняется к ней, ласково убирая упавшую ей на глаза прядку волос. Ее волос, аромат которых я ощущаю, как будто вдохнул его секунду назад.
А руки помнят их шелковистую мягкость.
Леночка… Лена… Еленка… Как же так? Ведь утром ты млела от моих поцелуев и улыбалась так же нежно, как сейчас улыбаешься ему.
Ролик прерывается. Но Максим…
— Я не стал снимать дальше, как они лижутся. Они меня заметили.
Наверное, я бы уцепился, как утопающий за соломинку, что это не сегодня. Но даже такой возможности у меня не оказалось. Её отняло разбитое лицо Гордеева. Так он выглядел только после встречи с Самиром.
Почему всё так?
Глава 9.
Платон
Возвращаю телефон обратно Орлову, не подавая виду, какая буря бушует внутри.
— И что?"
"Лена — мое слабое место. А демонстрировать слабости — не стоит.
Он не ждет такой реакции, впадает ненадолго в ступор.
— Как что? Я думал…
Перебиваю:
— Индюк тоже думал, пока из него суп не сварили. Ты что хотел-то?
Зачем он вообще пришел? Может, врет насчет Лены?
— Это… Я денег хотел занять.
— Девчонка тогда причем?
— Ну, так.
На видео Лена и Кир не целуются. Стоят рядом. По большому счету, это ничего не значит. А Макс… Такой соврёт, недорого возьмет.
— Скажи мне, Макс, я похож на Гринпис, службу помощи бездомным или еще какую благотворительную организацию?
Орлов мгновенно краснеет от злости:
— Значит, денег не дашь…
Подскакивает с кресла и за секунду оказывается у двери.
Оттуда уже не боится выступать:
— Я Киру всё расскажу!
Бросаю холодно:
— Валяй.
Расскажет он, надо же! Чтобы рассказать, нужно что-либо знать.
Да и Гордеев мне по барабану.
В голове — каша. Мне кажется, что Орлов всё придумал, чтобы я, находясь в неадеквате, отсыпал ему бабла. Однако память воскрешает жест Кира, которым он поправляет Лене волосы. Так не прикасаются к постороннему человеку.
Ленка же честная до скрипа зубов. Не будет она врать. Если это ничего не значит, она сама мне расскажет, что была у Гордеева.
И снова вечером я оказываюсь дома у девушки. Она ведет себя как обычно.
