Дальше я замолкаю, не в силах закончить свою речь, потому что хочется разреветься.
— И? — подгоняет меня отчим.
Мама внимательно меня слушает.
— Снять-то он снял, только я отправила вирус, который уничтожил все файлы. А из того, который остался у меня, я сделала нарезку изображений Платона, отправила умельцам. И уже сама слила видео с негром.
Все время, что я рассказывала, я любовалась ковром на полу кабинета, а сейчас посмотрела отчиму в глаза.
— Я не подумала, что они потребуют расторгнуть договоры. Извините.
Он ничего не отвечает, разглядывая меня как какой-нибудь экспонат в музее.
В кабинете некоторое время стоит тишина.
Наконец, ее нарушает голос отчима.
— Ты — страшный человек, Лена. Представляешь, как ты унизила парня?
Передергиваю плечами, не собираясь оправдываться.
— Ты с ним спала? — снова спрашивает он.
Для чего только? Итак понятно.
— Да.
— Это не праздное любопытство, Лена. Я хочу знать, как мне действовать. И что через два месяца мне не придется договариваться о вашей свадьбе.
Отрицательно машу головой:
— Не придется.
— Ну, ну, — недоверчиво хмыкает он, — А вообще ты — молодец, девочка. Так Платона натянуть.
Он ухмыляется, а я с удивлением рассматриваю его. Не ожидала такой его реакции.
— Теперь слушай меня внимательно. Живешь здесь, никуда не высовываешься. На занятия ходишь с охраной. Ясно?
— Мгу.
Ничего другого я и не ждала.
Ухожу к себе и долго стою у окна, вглядываясь в ночь.
В дверь тихонько стучат.
— Войдите.
В комнате появляется мама.
И сама не знаю как, я долго плачу уткнувшись ей в колени.
Пока не слышу странный вопрос:
— Ты его любишь?
Платон
— Платон! — грозный рык отца сотрясает стены офиса, вынуждая служащих припадать к рабочим столам в попытке избежать хозяйский гнев.
Я же у себя в кабинете пробую реанимировать свой сотовый. Но безуспешно. Услышав крик, удивляюсь — давно он так не орал. Последний раз — когда мне было пятнадцать, и я разбил на гонках новую машину.
Отрываюсь от телефона, потому что разгневанный родитель врывается ко мне.
— Тыыы! — рычит он дальше, утратив способность связно выражать свои мысли.
Не понимаю, чем вызван такой приступ гнева, таращусь на предка.
Он подлетает к моему компьютеру, что-то на нем ищет, находит и разворачивает изображение.
Я перестаю дышать.
— Что это?! — теперь папа рычит мне непосредственно в ухо.
И по мере того, как клетки мозга распознают то, что я вижу на экране, все, что случилось сегодня утром, встает на свои места.
