— Лекарство неси!
Правда, требуемое она приносит почти мгновенно.
Я укладываю отца на диване, даю ему таблетку и жду, когда ему станет лучше. Постепенно приступ сходит на нет. Он перебирается к себе.
А я вместе с выделенными мне людьми направляюсь домой к этой дряни. Только бы до нее добраться, и я устрою ей веселую жизнь.
В домофон не звоню. Вряд ли она откроет мне после такого. Да и в дверь квартиры тоже.
Парни какое-то время ковыряются в замке, и я попадаю в квартиру. Руки чешутся от желания свернуть Еленке шею.
Однако квартира пуста.
Я опять просчитался.
И это становится последней каплей. Стул летит в зеркало. Еще что-то из мебели с треском ломается. Тряпки летят клочками. Парни меня не останавливают. А я даю выход душащей меня ярости.
Останавливаюсь сам посреди разгромленной квартиры. Ловлю себя на мысли, что хорошо, что девчонки здесь нет. Убил бы.
Но жажда возмездия утихла лишь ненадолго. Сев в машину, велю ехать в поселок к Давлатову. На кпп нас не пустили.
Я вернулся к себе в квартиру, чтобы проверить камеры.
Они оказались залиты какой-то жидкостью. Подъехал спец, который их устанавливал. Все осмотрел, демонтировал, сказал, что они уничтожены с помощью оборудования, используемого спецслужбами. И скорее всего никакую информацию восстановить не удастся.
Я проглотил и это. Затем вернулся в офис. Никого уже не было.
Войдя в кабинет отца, услышал как он ругается по телефону. С Давлатовым.
— Это уже ни в какие ворота, Сергей. Я хочу поговорить с девчонкой. Сам. Узнать, кто ее надоумил.
В каком смысле, мне сначала следует с сыном побеседовать? Я этого так не оставлю, имей в виду.
Потом отец отбросил сотовый.
— Он велел тебе передать, что если с ее головы упадет хоть один волос, ты — не жилец.
— Посмотрим, — я недобро ухмыльнулся, — Приходит время молодых. А Давлатова пора списывать в утиль.
Оставшись один, еще раз пересмотрел видео, кипя от злобы. Это ж надо такое придумать. Из сети его удалили. Тех, кто его сделал, ищут. И найдут.
Да и до этой затейницы я доберусь.
Она очень пожалеет о том, что сделала.
По поводу того, кто и что будет болтать на мой счет, мне было плевать. Только за отца переживал.
Платон
Ночевал я дома у родителей. Отец попросил. Тем более, что сегодня суббота. Может боялся, что я ночью брошусь штурмовать особняк Давлатова. Дела в офисе, конечно, были, но их решили отложить.
Утром мы собрались за завтраком. Отец хмурился и недовольно бухтел. Мать обеспокоенно поглядывала то на меня, то на него.
