Невольно я вспомнил, как она, склонившись, сосредоточенная до предела, вынимала из меня пулю, как после помогала дойти до постели. Подумалось, что, если бы я хотел видеть рядом с собой женщину, быть она должна была бы именно такой: решительной, умеющей собраться в нужный момент и жадной до жизни.
На ней снова была моя рубашка, только волосы на сей раз она собрала в косу. Я знал, что смотреть на её колени, на тонкие щиколотки и босые ступни мне не стоит, но удержаться не смог. Поднял взгляд к лицу и чётко сказал:
— Ты останешься тут.
Выдохнув, она отвернулась. Недовольство, что она испытывала, отражалось даже в звуке её дыхания, не говоря уже о движениях и взгляде.
— Я скоро вернусь, — подойдя, я протянул руку и взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя.
— Тебе вообще не стоит ехать! — Она попыталась вновь отвернуться, но я удержал её. — Разве это нельзя отложить хотя бы до завтра? — уже спокойнее, взяв себя в руки.
— Нельзя, — я обхватил её за шею и притянул к себе.
Наклонился и поддел губами губы. В башке мелькнула шальная мысль в самом деле послать всё куда подальше и остаться с ней хотя бы на ближайшие несколько часов. Её губы, её ладони, опустившиеся на мою грудь…
Подхватив поцелуй, она пропустила мой язык в рот, коснулась своим. Пальцы её прошлись по моим плечам к шее. Она прижималась ко мне всем телом, и я чувствовал каждый изгиб: грудь, живот, бёдра. Опустил ладонь на её ягодицы и, выдохнув, заставил себя отстраниться.
— Я скоро приеду, Марика, — повторил, понимая, что желание уже сворачивает нервы, течёт в крови.
— Макс… — она замялась. — Иван… что если он снова… Я правда не знаю, почему…
— С твоим мужем я разберусь, — сжав её волосы, я заставил её приподнять голову. Посмотрел в синие глаза. — Сам разберусь, не думай об этом, — склонился и, перед тем, как отпустить, ещё раз поцеловал — жадно, с удовольствием, но коротко, чтобы не дать себе окончательно свихнуться. — А ты приготовь что-нибудь дельное. В морозилке есть мясо.
Сделай так, чтобы к моему возвращению оно было съедобно.
19
Макс
Георг встретил меня возле казино. Окинул внимательным взглядом и выматерился сквозь зубы. Растревоженная рана разнылась, но когда он предложил мне придержаться за него, я отмахнулся.
— Я в порядке, — только и бросил прежде, чем захлопнуть дверцу машины.
— А выглядишь так себе, — не кривя душой, отозвался он.
Стиснув зубы, я сделал несколько шагов к служебному входу.
