Медленно, словно дразня, они открывали моему взгляду её бёдра, крохотные розовые трусики с кокетливым бантиком и обрамлением из тонкого кружева, её острые колени и изящные лодыжки. Туфли её одна за одной упали на пол, стук грохотом отдался в мозгах.
— Ко мне?! — отшвырнув штаны, навис над ней и дёрнул вниз трусики. — Ко мне, стерва?!
— К тебе, — всё так же нагло повторила она и потянулась к моим шортам.
Я отшвырнул её руку, сам спустил их и презрительно усмехнулся, заметив, что она разглядывает меня.
Смятый шёлк белья приоткрыл лобок с узкой тёмной полоской, и это стало последним, что отпечаталось в моей памяти. Эта узкая полоска… Кружево затрещало под пальцами, шёлковая кожа была такой нежной, что мне казалось, будто лучше этого я не чувствовал ничего в жизни.
Она потянулась ко мне, но я отпрянул. Нет, сука! По-твоему здесь не будет. По-своему забавляйся с мажорами своего круга, а здесь правила устанавливаю я. Обхватив тонкое запястье, я сдёрнул Марику с дивана и, развернув к себе спиной, толкнул обратно.
— Ты с ума сошёл?! — вскрикнула она, упираясь раскрытыми ладонями в кожу сиденья. Волосы её качнулись, рассыпались, накрывая изящные руки, тонкими змейками легли на плечи. Она попыталась встать, но я толкнул обратно, надавив на плечо.
— Ты же ко мне пришла, — просипел, склонившись к ней. — Ко мне?
— К тебе, — ответила тихо, после судорожного выдоха.
Не знаю, чего я от неё ждал, но слова её лишь обострили во мне всё, что и без того было до предела острым: жажду обладать ею, ярость, раздражение, бессилие перед ней и черноту, что буквально выстлала моё нутро.
Впившись пальцами в её бедро, я с нажимом провёл вниз, потом вверх и с тяжёлым шлепком опустил руку на ягодицу. Марика вскрикнула, я же тронул губами её плечо. Шумно втянул запах, прошёлся до позвоночника, поднялся к шее.
— Зря, девочка, — возле её уха. — Твой братец…
— Мой братец тут ни при чём, — услышал жаркий шёпот. Новый укол ярости. Ни при чём?"
"Невесело усмехнулся, жадно, в каком-то ненормальном исступлении поглаживая её по боку, чувствуя изгиб бедра, талии, рёбра.
Накрыл маленькую аккуратную грудь и с удовлетворением и пониманием, что мне всегда будет этого мало, но это всё, что я могу позволить себе, сжал. Она отозвалась стоном, изогнула спину, подалась бёдрами ко мне, не боясь ни моей ярости, ни того, что я могу сделать с ней. Мне от самого было не по себе, а она…
Взяв за бёдра, подался к ней.
