Не выдержав, я перехватил её руку. Она попыталась высвободить её, но я сжал ещё крепче. Смотрел на её язык, мелькнувший меж приоткрытых пухлых губ, и понимал, что всё. Никаких больше тренировок. По крайней мере, сегодня. Иначе…
— Хочу, — повторила она настойчивее и положила вторую ладонь на мой напряжённый пах. Последнее здравое во мне, что ещё оставалось, рассыпалось пеплом. Я чувствовал под ладонью изгиб её спины, бархат кожи, шарил по её заднице, дурея с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
— Ты когда-нибудь занимался сексом на ринге? — между отрывистых поцелуев жарким сиплым шёпотом спросила она.
— Обычно на ринге я занимаюсь другими вещами, — стягивая с её ягодиц шорты ответил я севшим голосом.
Толкнул её к канатам, и она, качнувшись, повисла на них. Голые ягодицы мелькнули передо мной, короткие шорты сползли до лодыжек. Схватившись за верхний канат, Марика развернулась, и взгляды наши встретились. Губы её были приоткрыты, хвост растрепался, майка задралась. В темноте её зрачков пылала первобытная страсть, откровенная во всей своей простоте.
Она хотела того же, чего хотел я, хотела с той же прямотой, что и я.
Шаг, и мы снова оказались вплотную друг к другу. Канаты натянулись под тяжестью наших тел, зал закружился и поплыл, оставляя нас единственной константой вне времени и пространства.
— Это безумие, — прошептала Марика, касаясь моего лица. — Но мне нравится… Нравится быть безумной с тобой, — её губы на моих, пальцы в моих волосах.
Погладив её по бедру, я коснулся плоти. Влажная… Как всегда, влажная для меня.
Застонав, она шире развела ноги, и я вогнал в неё два пальца. Поймал её короткий вскрик, зарычал и проник ещё глубже, понимая, что готов кончить, просто касаясь её. В паху всё ныло, член стоял колом, внутренности выкручивало так, будто бы женщину я не имел уже лет десять. Понятия не имею, как она делала это. Порой мне казалось, что чем больше она у меня есть, тем сильнее мой голод, тем сильнее я хочу её.
— Люблю тебя, — застонала Марика, стягивая с меня шорты.
Губы её коснулись моей шеи, языком она провела по надувшейся вене. Дышала шумно, а я трогал её между ног, гладил внутри, получая от этого дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Чувствовать свою женщину, знать, что ей нравится… — Макс… — всхлип с очередным толчком моих пальцев. — Да… — поцелуй, касание языка.
Она подалась ко мне, постанывая, насаживаясь на меня. Одной рукой ухватилась за канат позади себя, и мы покачнулись вместе со всем, что окружало нас.
