— Дай мне ключи, — с долей высокомерия сказала она и протянула раскрытую ладонь.
Ключи я, ясен хрен, ей не дал. Схватил за руку и выволок на улицу. Прижал к машине. Лица наши находились на расстоянии каких-то сантиметров друг от друга, я чувствовал изгибы её тела, её грудь касалась меня через тонкое кружево топа.
Сорвавшееся с её губ дыхание щекотнуло мою шею. Как и там, в комнате, я собрал её волосы в кулак и сжал. Припечатал к себе ещё теснее, потёрся о неё бёдрами и заметил, как она сглотнула. Боится? Да… в глазах страх и голубое пламя.
Невольно глянул на её приоткрытые губы, снова в глаза и, послав всё к чертям, накрыл рот поцелуем. Она сомкнула губы, попыталась отвернуться, но я сжал волосы ещё сильнее и прикусил её губу. Опустил ладонь по её животу к бёдрам и сжал между ног. Тёплая…
Марика вскрикнула, и я тут же втиснул язык меж её зубов. Глубоко, так, чтобы она поняла — будет по-моему, и никак иначе. Найдя пуговку на её штанах, расстегнул и сунул ладонь под пояс.
— М-м-м… — замычала она, когда пальцы мои коснулись её лобка.
— Заткнись, — процедил я и опустил руку ещё ниже. Гладко выбритая, только неширокая полоска волос посередине. Блядь! Член встал так, что в голове поплыло. Плоть её была тёплой, немного влажной, рот сладким.
— Сука, — зарычал я и, развернув её к себе задом, прижал к машине. Дёрнул вниз молнию на её брюках. Она тяжело дышала, ладони лежали на металле, пальцы беспомощно впивались в него. На улице было уже темно, машина стояла в неосвещённой подворотне, но, если бы всё происходило посреди улицы, мне было бы насрать.
— Макс… — ещё один выдох с её губ.
— Ты замолчишь? — просипел я, покусывая её ушко. Тёрся о неё, о её упругую попку и понимал — кажется, у меня поехала крыша. Совсем, мать её, поехала, раз я на полном серьёзе собираюсь трахнуть взятую в качестве залога девку прямо посреди улицы!
Вдохнул возле самого её ушка, глубоко, так, чтобы запах проник в лёгкие.
С нажимом погладил по заду и принялся стягивать с неё тонкие брючки. Пальцы касались кожи, тонкого кружева белья, а туман в голове становился всё гуще. Она дёрнулась, когда я оголил её ягодицы, но это сопротивление…
— Тебе же нравится, да? — коснулся её между ног. Она напряжённо, гневно молчала. — Нравится, — глухо усмехнулся ей в скулу, прикусил.
Она выдохнула, живот её напрягся сильнее.
