Тонкое, гибкое тело… Я вспомнил её маленькие округлые груди с тёмными торчащими сосками, её пальцы, касающиеся моего лица…
— Твой муж идиот, — не сдержался я. Надавил на плоть, раздвигая складки. Она всхлипнула, выдохнула, ухватилась за моё запястье.
— Тс-с-с… — прошипел и, высвободив руку, дёрнул вниз ширинку джинсов, но едва сделал это, в заднем кармане завибрировал телефон.
— Чёрт, — выдавил сквозь зубы. Мигнув фарами, мимо проехала машина, за ней ещё одна.
— Остановись же ты, — прошептала Марика, вывернувшись.
Лица наши снова оказались в сантиметрах друг от друга, настойчивый телефон продолжал вибрировать. Растрёпанная, девчонка смотрела на меня. Штаны её были спущены, лямка топа съехала, и она, поймав мой взгляд, вернула её на место. Облизнула губы. Мобильный затих, но буквально через несколько секунд завибрировал снова.
— И что дальше? — пальцы её коснулись моей ширинки, и она, глядя мне в глаза, дёрнула молнию вверх. — Я же не стою триста тысяч долларов.
— Не стоишь, — согласился я, усмехнувшись самым уголком рта.
Должно быть, своими словами она хотела намекнуть как раз-таки на обратное. Я прошёлся взглядом по её телу, задержался на бёдрах. Другая бы на её месте принялась судорожно натягивать штаны, но эта стояла — разъярённая, пылающая негодованием.
— Да, — ответил я, вытащив телефон и мельком глянув на дисплей. — Да…
Ни слова больше не сказав, взял Марику за руку и прямо так, не дав одеться, затолкал на пассажирское сиденье. — Подожди, Денис, — попросил брата и обратился к девчонке: — И учти, шутить я не в настроении.
Я тебе не один из твоих молокососов, что готовы дрочить на любую более или менее симпатичную мордашку.
Захлопнув дверцу, обошёл машину и уселся за руль. Марика уже успела застегнуть штаны и теперь, сложив руки на коленях, смотрела невидящим взглядом в лобовое стекло. Кажется, что-то подобное мы уже проходили…"
"— Да тут… — вытащил ключ и, бросив, что позвоню позже, завёл машину. Мельком посмотрел на девчонку. Та так и сидела, поджав губы.
— И запомни, Марика, — положив ладонь ей на ногу, я сжал острую коленку, — никогда, — дождался, когда она посмотрит на меня и очень тихо, но очень чётко проговорил: — Никогда не говори мне, что мне можно делать, а что нет.
Иначе…
— Иначе? — Она вздёрнула подбородок и ответила мне твёрдым, прямым взглядом.
— Иначе, — провёл пальцами по внутренней стороне её бедра и убрал руку. Усмехнулся. Да, девчонка определённо интересная. И смелая, пожалуй, даже до безрассудства.
