— Ты вообще не в моём вкусе."
"Больше разговаривать с ней я не собирался. Достаточно! Подошёл к сейфу и, набрав шифр, взял пачку банкнот. Мельком заметил, что она так и стоит посреди комнаты. Что, девочка? Не нравится? Мне тоже много чего не нравится. И такие вот самовлюблённые суки как ты в том числе. А в том, что ты самовлюблённая сука, я не сомневаюсь ни секунды.
— И чтобы без дури, — предупредил я, открыв дверцу Ягуара.
Девчонка смерила меня надменным взглядом и уселась с той грацией, что присуща бабам, привыкшим кататься на дорогих тачках.
Пигалица! Всю жизнь таких терпеть не мог! Ещё молоко на губах не обсохло, чтобы свой дрянной характер показывать! Обойдя машину, сел за руль. Город уже светлел в сером рассвете, а я ещё глаз не сомкнул. Вначале её этот… Иван, потом ещё пара идиотов, решивших, что фортуна непременно позолотит им этой ночью руку. Позолотит, обязательно позолотит. Только не им, а мне. Демонстративно порывистым движением девчонка пристегнула ремень и, выдохнув, уставилась в лобовое стекло.
Как там её? Кажется, Моника…
Поведя плечами, я размял мышцы. Зевнул и поморщился, а после завёл Ягуар. Фары вспыхнули, мотор заурчал. Как-то само собой глянул на продолжающую пялиться вперёд дуру.
— Что? — тут же вскинулась она, заметив, как уголок моего рта дёрнулся в усмешке.
— Да так… — колёса плавно заскользили по асфальту. Что ни говори, хорошая мощная тачка приносит куда больше удовлетворения, чем бестолковая баба.
Пусть даже довольно привлекательная.
Дороги были пустыми, и мне подумалось, что возвращаться домой ранним утром не так уж и плохо. Опустил стекло. Прохладный ветер тут же принёс с собой свежесть и прогнал начинающую охватывать меня сонливость.
— Закрой, — потребовала девчонка. — Мне холодно.
Погружённый в собственные мысли, я почти забыл о её существовании. Пока она сидела молча, о её наличии в машине свидетельствовал лишь ненавязчивый запах цветочных духов.
Замёрзла она или нет, дела мне не было никакого. Однако бросить на неё взгляд это не помешало. Тонкая блузочка с кружавчиками. Ажурные цветочки, вырез, открывающий ключицы…
— А мне-то какое дело? — резонно осведомился я.
Не знаю, умеют ли люди возмущённо вдыхать, но по-другому называть это было сложно. Грудь её приподнялась, на лице отразилось негодование, глаза вспыхнули синим пламенем.
