Прикованная тяжёлым, пламенеющим чернотой дьявольским взглядом, не могла пошевелиться. Во рту пересохло, низ живота обдало уже не теплом — жаром.
— Десять! — громко закончил конферансье, и Макс тут же вскинул руку в победном жесте. Взглядом победителя, лидера обвёл зал, а после вновь обжёг меня.
— Подойди! — громко приказал он и махнул мне. Протянул конферансье руку, чтобы тот помог снять ему перчатку и повторил:
— Марика, подойди.
Сама не зная зачем, я взяла со стола бутылку и почти ничего не соображая, пошла к рингу.
Люди вокруг шумели, выкрикивали имя Макса, а я, словно в тумане, шла к нему.
— Кобра! Кобра! — в один голос сканировали вокруг. Кто-то помог мне забраться на ринг, подтолкнул и, стоило мне пролезть сквозь верёвки, я оказалась прижатой к горячему, влажному телу Макса. Ещё один миг, и он жадно впился в мои губы. Не спрашивая, не раздумывая. Втолкнул язык мне в рот, как всегда глубоко, подчиняя, так, что голова пошла кругом. Гладил меня по голой спине, тёрся об меня, а я чувствовала его влажный рот, солоноватый привкус пота и металлический крови.
— Вот так, — рыкнул он, удерживая меня.
Выхватил бутылку из рук и сделал несколько глотков из горла. Приподнял в торжествующем жесте и опять впился в мои губы.
12
Марика
— Чёрт подери, я всё-таки хочу тебя, — просипел Макс мне в висок, едва мы оказались в комнате с кожаным диваном.
Прерывисто дыша, я коснулась губами его шеи, почувствовала солёный привкус и будоражащий запах его тела. Древесно-кедровые нотки с примесью чисто мужского, мускусного.
Спрашивать себя, что я творю и уж тем более искать ответы, не было ни сил, ни желания. Жар, исходивший от Макса, поглотил меня, пробрался в самое нутро. Руки его похотливо шарили по моим бёдрам, задирая подол платья, сминая меня. Его твёрдый член красноречиво упирался мне в живот, и я отчётливо понимала, что тоже хочу его. Царапнула спину вдоль позвоночника, ощутила, как мышцы его напряглись ещё сильнее.
— Да ты горячая, — сипло усмехнулся он мне в шею, прихватил кожу зубами, и я, запрокинув голову, протяжно застонала.
"
"Подол поднялся ещё выше, пальцы Макса прошлись по тонкой ткани трусиков меж ног. Адреналин, его близость, вино… Никогда я не чувствовала подобного тому, что чувствовала сейчас, с ним. Касалась его спины, лопаток, плеч, а внутри всё скручивалось, сворачивалось, натягивалось и пульсировало.
Я плохо помнила, как Макс, под неумолкающее улюлюканье зала, стащил меня с ринга, как вёл по коридору.
