Только его уверенную хватку на запястье и металлический привкус крови во рту. Втолкнув в комнату, он припечатал меня к стене, накрыл собой, заставляя отбросить всё разумное, стирая грани, а вместе с ними и любое моё возможное сопротивление. Волосы его были влажными, как и кожа. Одурманенная, я запустила в них пальцы, вторая ладонь легла на его плечо, и я провела вниз, по кольцу татуировки и дальше, по покрывающему руку узору.
— Так значит, Кобра? — задыхаясь, шепнула я.
Он резко подхватил мою ногу под коленом и прижался ко мне совсем близко.
По телу моему пробежала лихорадочная дрожь.
— Кобра… — повторила я, гладя его по руке, поддаваясь ему.
— Именно, — укус в скулу, касание его колючей щетины и губы на моих.
Не думая, я ответила. Знала, что не должна делать этого, что вообще ничего этого случиться было не должно, но противиться себе не осталось сил. Ни один мужчина не будил во мне подобного тому, что будил он.
Сжала пальцы в его волосах, поймала движение его языка. Поцелуй стал ещё глубже. Макс просто брал меня, выжигал во мне всё прежнее, лишал прошлого, заменяя его настоящим.
Таранил меня языком, вдавливал пальцы в обнажённое бедро, тёрся о меня пахом и не скрывал, что это доставляет ему удовольствие.
Ладонь моя скользнула по его влажной груди, по шёлковым колечкам волос. Первый раз в жизни мне так нестерпимо хотелось касаться мужчины, хотелось этого ненормального неистовства.
— Не здесь, — внезапно прохрипел Макс, когда ладонь моя опустилась к его животу. Резко отстранил меня и посмотрел в глаза.
Черты лица его были жёсткими, глаза — сплошной мрак. Рвано, тяжело дыша, я облизала ноющие губы. Сознание не работало, здравый смысл отшибло начисто. Опустила взгляд к его губам, ниже, к переплетённому на левой стороне груди узору татуировки. Посмотрела в глаза и шумно выдохнула.
— Не здесь, — так же сипло, но твёрдо, повторил Макс и стиснул зубы. Отпустил мою ногу, и я тут же, пошатываясь, привалилась к стене.
В каком-то полузабытье смотрела, как он скидывает боксёрские шорты, жадно впитывала каждое его стремительное движение.
Он был прекрасен! Не просто красив — великолепен. Сейчас, когда кожа его поблёскивала от пота, всё ещё заряженный дикой энергией, он походил не просто на хищного зверя — на античное божество, воплощённое в человеческом облике.
Надев джинсы прямо на голое тело, он повернулся ко мне и застегнул ширинку.
— Тебе идёт твоё прозвище, — не отводя взгляда, проговорила я.
Он не усмехнулся и ничего не ответил.
