Дед мой ценил спокойствие, потому и дом выстроил поодаль от других, что за последние годы я сумел оценить по достоинству. Обычно я приезжал сюда, когда в конец уставал от неминуемо сопровождающих мою жизнь шума и круговерти лиц, или хотел разгрузить голову. Шелест леса, пение птиц, свежий воздух…
Ни слова не сказав, Марика поспешно вышла из машины. Едва я потянулся, чтобы открыть дверцу со своей стороны, она дёрнула её и тут же подставила мне плечо.
— Давай, Макс, — обхватила меня и едва ли не на себе потащила к дому.
Не знаю, откуда в ней взялось столько сил и решимости. Сказал бы мне кто недавно, что это та самая девчонка, настырно требовавшая у меня чемодан со своим шмотьём… Положив руку ей на плечи, я тяжело навалился на неё. Как и там, на заправке, она даже не пикнула, только прижала ещё ближе, стараясь идти быстро и в то же время подстраиваясь под мой шаг. Как военная медсестра, мать её за ногу!
— Где ключ? — открыв калитку, она завела меня за забор. Голос её звучал немного сипло, было заметно, что ей тяжело.
— У меня, — сделал глубокий вдох и почувствовал, как кровь сочится сквозь пальцы. Чтобы прогнать сгущающуюся темноту, снова попытался вспомнить мелочи, детали того, что случилось на заправке. Однако на сей раз это и вовсе оказалось бессмысленно. Поднимаясь на крыльцо, Марика крепко держалась за поручень. Я старался наваливаться на неё не так сильно, но понимал — стоит ей потерять равновесие, шанс того, что мы скатимся по ступенькам, весьма велик.
— Ключ, — потребовала она, и я, сунув руку в карман джинсов, вложил его в её протянутую ладонь. Она торопливо отперла дверь и завела меня в дом.
Только там тяжело вздохнула и остановилась на пару секунд. Окинула взглядом маленький квадратный коридорчик, переходящий в кухню.
— Тут я сам, — рыкнул и, убрав руку с её плеча, опёрся о стену. Тряхнул головой.
— Хватит, Макс, — жёстко выговорила она. Я искоса глянул на неё, нахмурился. Точки перед глазами мелькали всё чаще и быстрее.
Марика снова крепко обхватила меня и довела до стола. Помогла усесться и только тогда отпустила. Сразу же быстрыми, ловкими движениями принялась расстёгивать рубашку. На лице её не дрогнул ни один мускул, когда она, распахнув её, увидела рану.
— Зажми, — только и сказала. Осмотрелась и, заметив полотенце, подала его мне.
— Здесь есть аптечка?
— В дальнем шкафу, — бросив окровавленные платки на стол, я прижал полотенце к боку. Марика уже открывала шкаф.
