Желание дотронуться до него, почувствовать тепло его тела в какой-то момент стало сильнее неловкости, сильнее любых других чувств.
— И тебе, — ладонь его легла поверх моей. Голос был чуть более глухим, чем прежде.
Выдохнув, я высвободила руку.
— Мне-то за что? — выдавила, беря с подноса пластырь для перевязки.
— За то, что не сбежала.
— Ты бы всё равно нашёл.
— Возможно, — согласился он.
Распаковав повязку, я принялась заклеивать рану. Осторожно, стараясь, чтобы повязка легла плотно, но в то же время не стягивала кожу.
Почему-то я не сомневалась, что именно так бы оно и было. А рана… Он бы справился. Даже без меня справился бы. Провела пальцами по краям и, едва хотела убрать руку, Макс перехватил её.
— Возможно, — повторил он, глядя мне в глаза. — А возможно, и нет.
Многозначительность слов потонула в молчании, смысл которого до конца был ясен только самому Максу. Возможно, и нет. Потому что не стал бы искать? Или потому что уже не смог бы? Спрашивать этого я не стала, а сам он не стал объяснять.
Выпустив мои пальцы, откинулся на подушку и прикрыл глаза.
Устало выдохнув, я потёрла лицо.
— Ложись со мной, — услышала я голос Макса и качнула головой.
— Я лучше на полу.
— Не глупи, Марика.
Открыв глаза, я посмотрела на постель. Для двоих она была достаточно узкая, но бороться с усталостью сил не осталось. И с Максом тоже, а в том, что с ним придётся бороться, сомнений у меня не было.
— Ложись, — повторил он и похлопал рядом с собой.
Собрав с постели оставшийся после перевязки мусор, я встала и пошла было к двери, но Макс поймал меня за подол и потянул обратно.
— Я тебе что сказал? — Он скомкал платье сильнее. Во взгляде его не было и намёка на веселье — приказ. Даже раненый, он оставался безоговорочным хозяином ситуации. И как с ним бороться?
— Можно мне хотя бы умыться? — дёрнула ткань на себя, даже не надеясь, что мне удастся высвободиться.
Несколько секунд он смотрел на меня, словно раздумывал, уступить или нет.
Внутри меня смешались гнев, раздражение, усталость и что-то новое, прежде незнакомое мне. Желание подчиниться ли? Выбросить белый флаг?
— У тебя десять минут, — наконец сказал он и, разжав пальцы, тихонько шлёпнул меня по бедру. — Десять, и ни минутой больше."
"Сидя на краю постели, я собрала волосы в слабую косу и перехватила её на конце найденной в ящике тумбочки лентой. Футболка Макса, что я взяла из шкафа, доходила мне до середины бедра.
