Медленно он осмотрел меня с головы до ног и остановился на голых щиколотках. Вновь посмотрел в лицо. Сощурился, и я ощутила, как тело обдало жаром. Татуировка на руке, на крепком, словно каменном плече… Узор на груди… Внезапно меня пронзило понимание, что я не хочу быть для него «одной из». Не хочу быть разовым развлечением. Кем хочу? Этого я пока не знала, знала лишь, кем не хочу точно — девкой на пару ночей.
— Хорошо, — он выдвинул табурет и снова уселся на него. — Делай свою перевязку. И что там у тебя в кастрюле? Курица? — в голосе так и сквозило пренебрежение.
Судя по всему, он бы предпочёл отбивную или что-то типа того.
— Курица и бульон, — подтвердила я, подойдя ближе.
— Ладно, сойдёт.
Внедорожник Дэна был не самым габаритным, но всё равно казался мне этаким лайнером на колёсах. Машину Макса мы оставили возле дома. На мои слова о том, что я могу сесть за руль, никто внимания не обратил.
— Садись сзади, — только и бросил Дэн, когда мы подошли к автомобилю.
Ничего не ответив, я открыла дверцу и уселась на заднее сиденье. Машина была не из дешёвых: светло-бежевый кожаный салон, навороченная панель управления. Даже пахло тут дорого: деньгами, властью и чем-то чисто мужским, как будто сам воздух пропитался животной энергетикой, исходящей что от Макса, что от Дэна.
Передняя дверца со стороны пассажира открылась, и Макс тоже уселся в салон. Ждала ли я, что он сядет рядом со мной? Нет. Но всё равно неожиданно для себя почувствовала смутное разочарование.
Нервно одёрнула подол платья и, заметив на подоле кровавый развод, попыталась стереть его. Конечно же, сделать этого у меня не получилось. Засохшая кровь попала под ногти, и я против воли вспомнила, какой тёплой и липкой она была совсем недавно.
— Нормально? — сев за руль, Дэн захлопнул дверцу со своей стороны и посмотрел на брата.
— Да, — коротко отозвался тот, и Денис завёл двигатель.
Спустя несколько минут мы выехали за пределы деревни.
Позади остался указатель с названием, по бокам от дороги замелькал смутно знакомый пейзаж. По пути сюда я мало обращала внимание на местные красоты, сейчас же могла насладиться ими в полной мере.
Наслаждаться, впрочем, никакого желания не было. Погружённая в невесёлые мысли, я, как и прежде толком ничего не видела: поля, деревья… Посмотрела на свои ладони и сжала руки в кулаки. Захотелось позвонить маме, просто услышать её голос.
