Что-то в его взгляде изменилось. Губы сжались в линию, на скулах выступили желваки. Несколько секунд он смотрел на брата, а после толкнул меня обратно в салон.
— Твой брат псих! — вскрикнула я, потирая запястья. — Двинутый псих!
Ничего не сказав, Дэн вернулся за руль и, с громким хлопком закрыв дверь, дал по газам. Машину тряхнуло так, что я едва не слетела с сиденья.
— Псих! — выкрикнула я снова, но никто из братьев на меня даже не посмотрел.
— Она — моя проблема, — повторил Макс, цедя каждое слово сквозь зубы.
— Не трогай её. Для начала со своей разберись.
18
Макс
— Где твой брат? — появившаяся в дверях Марика осмотрела кухню и остановилась взглядом на мне.
— Уехал.
Ничего не ответив, она прошла внутрь и остановилась возле стола. Лёгким, почти небрежным движением откинула густые волосы. Внезапно я понял, что мне нравится смотреть на неё, нравится наблюдать за ней. Чёрт подери, она и правда была красива! Красивая, непосредственная, импульсивная, с живой мимикой, она будила во мне незнакомые прежде чувства и вызывала вполне однозначные желания.
Стоило вспомнить, какой она была в ту ночь, когда… Мать её, мог ли я представить, что до той ночи у неё никого не было?! Страстная, откровенная…
— Он только меня так ненавидит или у него вообще с женщинами проблема? — прервав мои размышления, Марика развернулась ко мне. Платье она сняла, теперь на ней была лишь моя рубашка. Босая, она переступила с ноги на ногу, и я невольно прошёлся взглядом по её голым ногам, остановился на виднеющихся в расстёгнутом вороте ключицах.
Бок ныл, каждый шаг отдавался болью, но я всё равно чувствовал желание. Проклятье! Даже сейчас я хотел её!
— С женщинами проблем у него нет, — стоило мне отойти от столешницы, возле которой я, привалившись, стоял всё это время, дырка в боку дала о себе знать тянущей болью. — Как таковых, по крайней мере.
Дойдя до стены, я щёлкнул выключателем. Маленькая кнопочка индикатора засветилась, я же снова посмотрел на босые стопы Марики. Тонкие, скульптурно-изящные лодыжки, подтянутые икры… Хотелось зарычать, развернуть её к себе спиной и, толкнув к столу, вогнать ей член так глубоко, чтобы у самого в глазах потемнело.
Я бы, наверное, так и сделал, если бы не проклятая рана.
— Я заметила, — фыркнула Марика и, будто нарочно провоцируя меня, пригладила волосы пальцами.
— Скажем так, — я снова опёрся о столешницу, — у него давние личные проблемы.
— Проблемы у него с головой, — бросила она. — Причём, судя по всему, именно давние.
