Заметив, что я смотрю на неё, она замерла, но уже в следующий миг от оцепенения её не осталось и следа. Должно быть, во взгляде моём она увидела нечто… нечто из того, что творилось внутри меня. Мне хотелось так же, как она сама секундами ранее, коснуться её чёрных волос, провести по длинным шёлковым прядям, хотелось очертить чувственный изгиб её губ пальцами. С появлением в моей жизни этой девчонки всё пошло наперекосяк! Вначале её чокнутый муж, теперь — появление в казино Куратова… Как она может быть причастна к последнему, я не имел ни малейшего понятия, однако внутреннее чутьё подсказывало, что всё это — звенья одной цепочки.
— Мне нужно уехать, — спустя пару секунд проговорил я.
Несмотря на данное брату слово дёргать его при любой необходимости, делать этого я не собирался. До клуба от квартиры было всего несколько минут езды, а мне хотелось сосредоточиться на собственных мыслях. Что-то упорно ускользало от меня, вот только что именно, понять я не мог.
— Куда? — она едва заметно нахмурилась.
— Надо кое-что уточнить.
Мысль о том, чтобы взять её с собой, я отогнал быстро. Ни к чему таскать её в казино, тем более сейчас. Что я вообще знаю о ней?
— Тебе нужно лежать, а не… — гневно махнув рукой, она умолкла.
Ноздри её трепетали, глаза блестели недовольством, и от этого я ощущал ещё большее желание укротить, подчинить её. Не сломать, а именно подчинить.
Там, на заправке, стоило мне понять, что собирается сделать ублюдок, я… Чёрт! Это даже страхом назвать было нельзя. Инстинкты, подобные звериным, включились мгновенно.
Эта девочка не походила ни на одну из тех, что я знал. Вернее… Ни одна из тех, что я знал, не вызывала у меня стольких противоречивых и в то же время пряных чувств.
Пройдя мимо меня, она хотела было поставить чайник, но я ухватил её за полу рубашки и дёрнул на себя.
— Прекрати! — процедила она. Попробовала высвободить ткань из моих пальцев, но я снова потянул её на себя. Ладонь моя легла на её точёное бедро, после — на упругие ягодицы. — Макс! — зашипела, пытаясь высвободиться.
При этом я понимал, что борется она не в полную силу и вовсе не потому, что не хочет этого. Боится задеть рану. Этакая своеобразная забота.
— И что ты злишься?
— Да ничего! — Она схватилась за моё предплечье. — Вместо того, чтобы послушать меня и…
— Нахрена мне тебя слушать?! — Второй рукой я обхватил её затылок и собрал в кулак. — Скажи? — прижал к своим бёдрам. Из груди её вырвался вздох, зрачки чуть заметно расширились, гнев в глазах стал ещё заметнее.
