Уши мне чем-то закрыли, напрочь отрезав от мира. И все бы ничего, но Старшие решили пойти дальше.
Закатав мое тело в лед, они оставили снаружи лишь голову, над которой подвесили солнечный артефакт. А это такая гадость, что бьет горячим светом в одну точку на голове, постепенно увеличивая температуру, пока твои мозги не закипят и не взорвутся. Так что снизу я замерз, а сверху плавился от жары.
Сколько я так стоял, я понятия не имел. Внутрь себя не заглядывал, боясь, что не выдержу и активирую молнию.
А может, просто не хотел видеть, что со мной сделали.
Без воды и еды мне предстояло так простоять три дня. А может, уже и меньше — вдруг произошло чудо, и они уже кончились, пока я был без сознания. Но уверен, эти твари специально заставили меня очнуться, и я только в начале пути.
Что ж, все, что не убивает нас, делает только сильней. И раз я еще жив и выдержал плеть, то и лед как-нибудь переживу.
Не знаю, сколько прошло времени. Я уже давно не понимал, где сон, а где явь.
Голова буквально плавилась от нестерпимого жара, а тело я перестал чувствовать. Единственная мысль не давала мне покоя — почему я должен это терпеть? Кто дал им право так издеваться надо мной? Надо активировать щит и разнести сначала клетку, а потом и моих мучителей. Убьют — и ладно, зато все закончится. Я и с того света с удовольствием посмотрю, как мой отец заживо сдирает с них кожу, наплевав на все договоренности.
Интересно, как он это будет делать? Мысль об этом отвлекла меня от глупостей насчет щита.
Но надолго этого не хватило, и ко мне вскоре опять вернулась обида, только в усиленном варианте.
А все почему? Да потому что я лично хотел пытать их, а не чтобы это делал кто-то другой. Такой вот я кровожадный стал. Проходили минуты, наверно часы, а я все сильней убеждал себя, что пора это все заканчивать. Помереть или сойти с ума, не пощупав всех девушек, казалось мне неправильным.
А может, я уже поехал головой, и мне все это снится? Точно, я лежу дома и вижу кошмарный сон.
Надо лишь напрячься и проснуться. Как там говорят — если хочешь сменить декорации во сне, надо лишь найти любую дверь и зайти в нее.
Но двери не было, как и окон, да и вообще ничего — лишь бред и растущее желание с этим покончить. И плевать на тело — я его вообще не чувствовал, но вот голова — она пылала. К сильнейшей физической боли добавлялась еще и духовная. Меня корежило на обоих планах бытия.
