Она внимательно выслушивает мое путанное объяснение и, сдерживаясь от комментариев по поводу всей этой ситуации, просто говорит:
— В семь приеду.
— Спасибо.
— Я с тобой, Кир. Справимся.
На глаза наворачиваются слезы. Не представляю, чтобы делала без ее поддержки.
* * *После иду к Руслану, проговариваю с ним всю ситуацию и заручаюсь поддержкой. Он без единого колебания соглашается подтвердить мои слова в суде, если до этого дойдет дело, и даже предлагает проводить до дома, но я отказываюсь и еще раз благодарю.
Потом возвращаюсь в кабинет, связываюсь со следователем по моему делу и передаю ему всю информацию.
Он в свою очередь радует новостью, что на днях у него будет ордер на арест Прокиных.
Всего несколько дней и этот кошмар закончится. Скорее бы.
Абсолютно без сил растягиваюсь на диванчике и выдыхаю.
На душе неспокойно. Вроде сделала все, что могла, все как говорил Карпов, но все равно кошки скребут. В чем проблема, понимаю только спустя несколько минут после того, как заново проигрываю в голове сегодняшние события.
В такой сложный момент, чувствуя, как над головой сгущаются тучи, я позвонила всем: Саше, лучшей подруге, следователю. Даже с прорабом и то долго разговаривала. Но у меня даже мысли не проскочило о том, что надо позвонить мужу.
Кажется, я уже подсознательно не жду от него защиты. Он перестал быть для меня тем человеком, к которому можно прийти со своими проблемами и пожаловаться. Он теперь тот, кто эти проблемы создает. Ведь если бы не Леша и его вранье, то ничего бы этого не было.
Надо все равно ему позвонить и порадовать новостями. Мне даже интересно, что он скажет. Поэтому набираю, жду ответа, лениво рассматривая свой маникюр.
— Да, Кир! — Березин звучит как-то неправильно, приглушенно.
У меня моментально картинка перед глазами, как он наяривает Прокину на рабочем столе, или где-нибудь в подсобке, или, может, у нее на квартире. Или в машине. Или не Марину.
Аж кровь к щекам приливает. Но спустя миг до меня доходит, что слышу и другие голоса, а потом и вовсе раздается механический голос, сообщающий номер этажа.
В лифте он. Там всегда была слабая связь, приходилось то кричать, то слушать треск и шипение. Меня вроде отпускает, но этот всплеск на пустом месте, он такой…показательный. И неотвратимый.
— Привет. Есть время? Поговорить надо…"
"— Погоди, я тебе сейчас перезвоню. Слышно плохо.
Звонок обрывается. Я рассеянно думаю о том, что у нас и правда плохо со слышимостью. И это не какой-то конкретный разговор, а в целом.
