Звоню Кире, чтобы сообщить хорошую новость об увольнении Прокиной, но жена не берет трубку. Ни с пятого звонка, ни с десятого. Это раздражает. Мне хочется услышать ее голос, хочется услышать в нем одобрение.
Сейчас понимаю, что всегда, когда были трудности на работе, я звонил ей, и она меня неизменно поддерживала, и сразу душа успокаивалась, мозги приходили в норму, и проблемы казались уже не такими непреодолимыми. Этого же я жду и сейчас. Да эгоистично, но иначе у меня не получается. Кира всегда была моим вдохновителем, звездой, которая освещала путь.
И я до дрожи хочу вернуть это ощущение.
Но увы. Ее телефон молчит.
* * *С каждым днем становится все хуже. Она отдаляется. Я пытаюсь что-то сделать, прыгаю вокруг нее, как шут на ярмарке, но все чаще в ответ получаю задумчивый взгляд. Я знаю, о чем ее мысли: взвешивает за и против, представляет, как жить дальше, решает, а нужен ли я ей.
Нужен! И она мне нужна, как воздух! Сдохну без нее!
В какой-то момент срываюсь. Целую так, будто от этого зависит моя жизнь, жадно впитываю ее запах, дыхание и дурею, чувствуя отклик.
Кира, Кирочка, любимая, прости меня идиота. Я все понял. Больше никогда, ни с кем, ни за что.
Целую, и сводит внутренности от желания, сердце в лохмотья, не справляясь с эмоциями и дикой надеждой, что все наладится.
Я почему-то думаю, что стоит нам переспать, и все разногласия останутся в прошлом. Уверен, что она все поймет. Почувствует, что я весь для нее, только для нее. Бери, делай, что хочешь. Я твой. Навсегда.
И вроде все получается.
А потом она деревенеет. Это жуткое ощущение, когда женщина, еще секунду назад изнывающая от страсти в твоих объятиях, внезапно превращается в неподатливую статую, морщится так, будто ей неприятны твои прикосновения, и отталкивает.
Хватаю ее за руки, умоляю, готов на коленях ползать, лишь бы смилостивилась, а она убегает в комнату и закрывается там.
До меня запоздало доходит, что ничего поцелуями не исправишь. Только хуже сделаешь.
Мы сидим по разные стороны двери, разговариваем, и меня не покидает чувство, будто мы уже бывшие, которые просто встретились и теперь разговаривают на тему «а помнишь, как было».
Все валится из рук. Моя прежняя жизнь рассыпается на куски.
На работе одни косяки. Я не могу собраться с силами и сделать хоть что-то правильно. Меня даже вызывают на ковер к начальнику и песочат, как самого последнего тупореза, а Михалыч, который присутствует при этом, смотрит исподлобья, и ни грамма сочувствия в этом взгляде нет.
