Паркуюсь на приличном расстоянии, потом выбираюсь из салона и, как пьяная, иду к Лешиной машине. Ноги не слушаются. Тряска настолько сильная, что начинают стучать зубы. Мне не хочется верить в происходящее, но вот она правда, прямо перед глазами. Пустая машина, и не трудно догадаться, где ее хозяин.
Зачем-то подхожу ближе и заглядываю внутрь. Наверное, на что-то еще надеюсь.
Увы. Салон пуст.
На шее стягивается невидимая удавка. Я невольно хватаюсь за нее, пытаясь ослабить, но пальцы схватывают пустоту. Надо дышать, а я не помню, как это делается.
Вытягиваю из кармана телефон и не могу удержать его в сведенных пальцах. Роняю на асфальт, так что экран лопается. Мобильник жив, хоть и изрядно покоцан. Плевать. Не в телефонах счастье.
Кое-как набираю номер мужа."
"Снова в ответ тишина.
Я боюсь думать о том, почему он мне не отвечает. Я не хочу об этом думать. Но разве у меня есть выбор?
Снова набираю. Снова. И так раз десять.
Пока наконец не прилетает сухое сообщение
«Кир, перезвоню.
Совещание».
Из груди вырывается хрип. Я зажимаю себе рот рукой, чтобы не завизжать в голос. Я готова раненой волчицей кататься по земле и выть от отчаяния. Снова ложь. Предательство. Больше нечего спасать. Все, что у нас было, мы потратили впустую.
Передо мной выбор — уйти с гордо поднятой головой или довести дело до конца.
Я выбираю второй вариант. Мне больше не надо вранья и оправданий, я просто хочу взглянуть предателю в глаза.
Поэтому снова набираю его номер. И бомблю до тех пор, пока он не отвечает.
— Я же сказал! Я на совещании, — раздраженно рявкает в трубку, — сколько можно названивать?
Меня трясет, кажется, вот-вот и я рухну в обморок, но мой голос на удивление тверд:
— Значит так, у тебя есть три минуты, чтобы спуститься, иначе я разобью лобовое стекло твоей тачке.
— Кир, хватит бредить. Я тебе позже перезвоню.
— Выгляни в окно, любимый, — холодно выплевываю последнее слово, — время пошло.
Три минуты.
Я подбираю отломанный кусок бордюрного камня и смотрю на часы, наблюдая за секундной стрелкой.
Перехватываю обломок поудобнее, примеряясь к тонированному стеклу. Мне нечего терять, я сделаю это. Разобью его машину так же, как он разбил мое сердце.
За десять секунд до назначенного срока, муж выскакивает из подъезда. Растрепанный, в расстегнутом пальто, с бледным, как снег лицом.
— Кир, я все объясню, — шепчет, глядя мне в глаза.
