– Это я, Сладкая. Это я, – успокоил тихим шепотом.
– Егор?
Слегка отклонившись, заглянул в ее лицо. Морщинки между бровями разгладились. На губах заиграла сонная улыбка. Но глаз она не открыла.
– Это сон? Как чудесно…
Аравин беззвучно засмеялся. Внутреннее напряжение стало отпускать.
– Нет, это не сон, маленькая.
Ее ресницы задрожали.
– Ты пришел? Почему? Зачем? – распахнув глаза, сбивчиво спросила девушка.
Аравин тяжело вздохнул, прижимаясь к ней лицом.
– Мне крайне необходимо было тебя увидеть. Знал, что ты уже спишь, и не хотел будить.
Вижу, не получилось.
– Хм… Но я рада, что ты пришел.
– Я тоже, Стаська. Я тоже, – нежно погладил ее щеку, убирая с лица волосы.
Поцеловал в сочные губы тем самым детским, по словам Стаси, поцелуем.
– Ты даже пиджак не снял. Ей Богу, Стальной Волк, иногда я думаю, что ты меня боишься, – подразнила его девушка."
"– Не слишком ли ты дерзкая, Красная Шапочка? – в тон ей спросил Аравин.
– Я бы сказала, смелая.
– Безрассудно смелая. Опасайся, разбудишь приспанного зверя.
– А может… я только и жду, – выпалила Стася, не задумываясь.
Игра игрой, но ходить с Аравиным по краю становилось все легче. Он ведь ничем иным, кроме поцелуев, ее не манил, а она готова была прыгать. Раствориться в созданной им вселенной. Растаять и слиться в единое с ним существо.
– Побереги силы, моя смелая принцесса.
Стася поерзала, утыкаясь лицом в его плечо.
– Красная шапочка не была принцессой, Егор Саныч.
– Ты тоже изначально не была.
Она напряглась, невольно вспоминая момент их первой встречи.
Едкий холодок пробежал по спине Стаси. Сильнее уцепилась в лацканы его пиджака, словно отчаянно пытаясь удержаться в этом мире. Не хотела погружаться в те мрачные дни. Только вот… Окунулась подневольно.
– Ты же тогда купил меня, правда?
Повисло короткое молчание.
Аравин действительно отбашлял папаше Стаси кругленькую сумму. Больше того, по тому давнему уговору некоторая сумма капала этому алкашу ежемесячно по сей день. Егор слышал стеснение в голосе девушки, когда она задавала вопрос, и это вызывало в нем истинное недоумение.
Не воспринимал сделку со Сладковым, как факт принижения Стаси. Тогда он провернул это дельце равнодушно, руководствуясь исключительно последней просьбой Алисы. Но со временем понял, что с небывалой педантичностью следит за тем, чтобы деньги к Сладкову поступали число в число. Ибо, упаси, Господи, тому протрезветь и кинуться на поиски дочери.
– Я не тебя купил.
