Я новую жизнь тебе купил, – тон его голоса сделался серьезным и каким-то объемным. Обволакивая и заполняя Стасю изнутри, заставлял внимать каждому слову. – Сделал тебя принцессой, сделаю и королевой.
Она порывисто вздохнула, пряча улыбку у него на плече. Неприятные ощущения схлынули, уступая место трескучему волнению.
– Ты побудешь со мной? – тихо спросила Егора. – Хотя бы немного. Пока я не усну.
Не хотела выпускать его из объятий. Нуждалась в его тепле. В силе, что шла от него неуловимыми взору густыми потоками.
– Я останусь до утра, – пообещал Аравин.
Оба замолчали.
Стася словно чувствовала нависшую над ними неопределенность. А Аравин не желал произносить тревожную информацию вслух. Он не представлял, как отпустит ее от себя. Пускай и на конкретный отрезок времени. После трех недель все еще невинных отношений со своей принцессой, больше не мог без нее и дня прожить. Привык касаться ее кожи. Целовать. Держать в объятиях. Слышать ее голос. Смеяться с ней в унисон. Разговаривать. Наблюдать за тем, как сменяются эмоции на ее лице.
Как увлеченно она смотрит телевизор, беспрестанно и запальчиво комментируя то, что происходит.
Видимо, кто-то там сверху чертовски обозлился на Аравина и заключил относительно него некий дьявольский пакт. Сначала ему навязали эту сумасшедшую любовь, окунули с головой, позволили вкусить убийственные чувства, а после отдали безжалостный приказ – отступать.
– Стась, – позвал ее напряженным голосом.
– Что? – приглушенно отозвалась девушка.
Отстраняясь, заглянул ей в глаза.
– Знай, чтобы ни случилось в ближайшее время – все липа, чистое надувательство. Реальность здесь, – прижал ее теплую ладонь к области сердца поверх пиджака.
– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю… – прошептала Стася, ощущая быстрый и сильный ритм сердечной мышцы.
– На нас обратили внимание.
Короткая фраза. Но такая объемная. Вмиг сковавшая привычную реальность в жесткие тиски.
– Ты меня пугаешь, Егор, – втянула со свистом воздух. – Случилось что-то плохое?
– Нет, – погладил щеку Стаси, в слепом порыве дать ей обманчивое утешение.
– Нет, Сладкая. Все хорошо. Просто я должен тебя уберечь.
– От чего?
– От себя.
– Мне не нравится, когда ты так говоришь, – достаточно сердито поведала Стася. – Я не понимаю тебя.
Аравин, привыкший к смене эмоций девушки, неопределенно качнул головой. И снова надавил ее рукой на свое сердце.
– Просто помни, оно твое. Всегда будет твоим.
Стася взволнованно вздохнула.
– Я люблю тебя, – вымолвила она дрожащими губами.
