Именно благодаря ей, постепенно, шаг за шагом, разорвал те шаблоны, в которые когда-то твердо уверовал.
Слушал тихое сопение Стаси и ощущал, как за собственной грудной клеткой утихают эмоции. Зверь разворачивался медленно, словно все кости изломал. Едва дотянув себя, улегся и затих. В новинку этому зверю – закончить битву, не разорвав противника. В диковинку ему – истощаться душевно. Скулить от любви, а не от злобы.
Любовь. Слово исключительно нелепое. По сей день Аравин не мог поэтапно разобрать, как это случилось с ним.
Каким чудом ожили мертвые ткани сердечной мышцы? От Бога ли эти чувства? Или от другой, черной, силы? Говорят, дьявол тоже творит чудеса. Дабы всякий, сошедший с пути, уверовал.
И, если это так, какой будет цена за это дарование?
Глава 26
Так останавливать могут только взглядом...
Или молчанием... Обрывая дыхание...
Я смертельно ранена пушечным в сердце снарядом,"
"Я больна на всю голову, одним только о тебе воспоминанием...
© Елена Фауль
Лето того года выдалось на редкость долгим и жарким.
Солнце палило над Москвой с беспощадной регулярностью. Щедро, буйно, самоотверженно. Словно опасаясь не успеть, торопливо наполняло все живое удушливым теплом.
Но при нынешних обстоятельствах столь ничтожные детали отмечались Егором и Стасей практически автоматически и абсолютно беспристрастно. Не более, чем фоновая видеодорожка. Непредвзятые декорации.
Изнутри высушивало с ощутимо большим ущербом. Будто день за днем незримо теряли по доброму фунту плоти.
Их жизни превратились в изнурительное существование. Географические координаты не изменились. Передвигаясь примерно в том же пространстве, между небом и землей, катастрофически редко пересекались.
Задавленные. Несвободные. Под ослепительными прожекторами целого мира подвергались нешуточному внешнему давлению. Самоубийственным авансом расплачивались за будущее призрачное благополучие.
Все происходящее являлось следствием того сложного компромисса, на который они решились. Вроде бы пришли к взаимному пониманию, но под воздействием бушующих гормонов то и дело слетали с орбит.
Май еще худо-бедно прожили. Июнь же наполнился беспорядочно нарастающими эмоциональными перекатами. То показное безразличное затишье, то взрывной пассаж, то вырвавшееся из-под контроля страстное влечение. Определенно, то лето и стало их личным длинным путешествием.
Сладкова... Она изменилась. Внутренне и внешне. Подстригла свои длинные волосы и убрала челку.
