Пришла в неистовое волнение, готовая следовать за Аравиным до конца.
– Что, если я тоже об этом думаю? – дерзко выпалила ему в губы. – Не сплю ночами, Егор... Задыхаюсь, мечтая ощущать на себе твои руки.
– Черт возьми, Стася... Черт возьми! – тяжело прохрипел Аравин, сталкиваясь с девушкой воспаленными взглядами. Силой прижался ртом к ее губам. Поймав припухшую от его бесконтрольных ласк плоть, терзал в новом жаждущем поцелуе.
Сладкова удивляла его. Она еще не раз удивит, Егор в этом был уверен. То ли возраст тому был причиной, то ли попросту характер у нее такой.
Каждый раз открывалась его принцесса разными гранями. Поражала силой и страстностью, стремлениями и легкостью, порывами и чувственностью. Находясь со Стасей, Аравин созерцал неповторимые фантастические изменения. Он никогда не желал девственницу. Все его девушки, как правило, были на пару-тройку лет старше него. Они были удобны, не страдали стеснительностью и комплексами, знали, чего именно он хочет. А потом пришла Сладкова, и Аравин с поражением осознал, что остервенело следит за ее естественным созреванием.
Зациклился на Стасе. Свет клином сошелся на этой малолетке.
Рука Егора замедленно двинулась по ее шее вниз, соскальзывая большим пальцем по гортани в вырез мокрого платья. Мимо плотной чашечки бюстгальтера, несдержанно, прямо к твердому соску. Протяжный стон Стаси столкнулся с его затрудненным дыханием. Застрял на его рецепторах. Всколыхнул кипящую кровь.
Отстранился, позволяя разомлевшей девушке со сдавленным испуганным возгласом слегка съехать вниз, чтобы потом слаженно поймать окаменевшим пахом ее широко разведенные бедра, и снова приникнуть всем телом.
В глазах молниеносно замелькали разноцветные всполохи. На плотских инстинктах, не владея собой, низко простонал ей в шею.
– Боже мой, Егор... Боже мой... – трепетно зашептала Стася.
Задрожала. Выгнулась ему навстречу, отчаянно прижимаясь, и Аравина буквально ослепила безумная тяга ее раздеть. Ему это стало крайне необходимым.
– Нужно в машину, принцесса, – на ходу сказал он, унося Сладкову.
В свое ближайшее логово.
Оказавшись в освещенном салоне Ауди, обменялись напряженными взглядами. Зацепились острыми чувствами. Сквозь небольшое расстояние протянулись электрические нити. Затрещали искры.
Выразительный щелчок блокировки, будто первый предупреждающий раскат грома, прорвал монотонную тишину. И Стася содрогнулась, чувствуя ползущий по коже холод.
– Замерзла? – тут же отреагировал Аравин.
– Немного, – честно призналась девушка.
