Сладкова вздохнула. С долей облегчения. Оттого, что сумела сформировать чувства в слова. Смогла преодолеть первый порог своего страха."
"– Сейчас послушай меня, принцесса, – мягко произнес Егор, наклоняясь, и обхватывая ладонями ее лицо. Большими пальцами разгладил напряженные брови. – Нихр*на у него не получится. Мы знаем, кто он, и готовы к тому, на что он способен. Поверь, ему будет гораздо сложнее, потому что он не знает, на что способен я.
Взгляд Аравина не оставлял Стасю ни на секунду, пока его слова оседали в ее голове.
– Твое сердце – как солнце. Не позволяй тучам его закрывать, – очень парадоксально накладывалось то, что он говорил, и то, как он звучал. Голос Егора, глубокий и грубый по своей природе, особенно сильно чувствовался в подобных фразах. – Всегда верь в хорошее, Стася. Потому что твоя вера – это твоя сила.
– Так не смей меня подводить. Слышишь, Егор? Никогда не смей меня подводить. Обещай, что с тобой все будет хорошо… Пожалуйста, обещай! И я поверю, – отчаянно попросила Стася.
– Я тебе поверю, Егор…
– Я обещаю, – твердо заявил Аравин, прерывая поток ее эмоций и крепко целуя в приоткрытые губы.
На самом деле, оба понимали: их отношения никогда не будут свободными от внешних обстоятельств. Жизнь – это вечная борьба. Но пока они есть друг у друга, у них будут силы, чтобы сражаться.
***
Стасе потребовалось некоторое время, чтобы влиться в мир Егора Аравина его полноправной составляющей. Первый официальный выход в общество случился через три недели после ее совершеннолетия.
В честь дня российского кино проводился закрытый кинопоказ нового крупнобюджетного фильма, куда и был приглашен Аравин вместе со своей спутницей.
Сладкова выглядела шикарно в пудрово-розовом платье. Плотное кружево оставляло открытыми плечи и руки, нежные выпуклости девичьей груди, и при этом выигрышно обволакивало стройную фигуру.
Она воспринималась ошеломляюще. Она смотрелась, как мечта. Как тайное желание. Чистое слепящее желание.
Аравин так и не научился смотреть на нее хладнокровно.
Стася же, к его удовольствию, держалась непринужденно и естественно. Светилась изнутри. При знакомстве с сильными мира сего улыбалась и легко поддерживала беседу. Со стороны казалось, будто вернулась в свою естественную среду. Словно ей только в таких кругах и доводилось вращаться. Уместно шутила и обворожительно смеялась. В сторону Егора позволяла себе загадочные улыбки и милые шалости.
