Сколько не старался забыть, я помню все, что ты мне когда-либо говорила. И то, что я, черт меня подери, тебе говорил, – с ощутимым раскаянием легонько коснулся пальцами ее щеки, и дыхание девушки сорвалось. – Я точно помню, как ты на меня смотрела, когда упрямо сказала: «Все будет. Все уже есть», – повторил Стасины слова, и она густо покраснела. – Ты была права. Уже тогда было, – кивнул, на мгновение переставая говорить, и изучая ее лицо. – Но как отчаянно ты сражалась, Сладкая? – прижал большой палец к ее нижней губе.
– Как неумело целовала, как смотрела... Ты открыла дверь, которую я не смог потом закрыть. Потому что ты вырвала ее с петлями.
Забывая о возможных случайных зрителях, Стася потянулась на носочках. Мягко коснулась его губ своими и тихонько прошептала:
– Никогда не прекращай меня любить.
– Даже если бы захотел, не смог бы прекратить, – выдохнул Аравин, обхватывая ее лицо ладонью и задерживая для еще одного поверхностного голодного поцелуя. – Черт… Не смотри так, Стася.
Опустил глаза вниз, избегая ее взгляда.
– Как? – засмеялась девушка, быстро целуя его в губы. – Зря ты завел этот разговор здесь, – мечтательно вздохнула, отстраняясь. – Теперь я буду думать о тебе на протяжении всего фильма.
Егор посмотрел в сторону.
– Умолчу, о чем я буду думать, – вполголоса сказал он, одной рукой обхватывая ее ладонь, а второй застегивая полы пиджака.
Жестко раздувая ноздри, сделал глубокий вдох.
Сладкова же снова рассмеялась, чем заслужила его предупреждающий взгляд.
– Ах, какая мне вообще разница, о чем будет этот фильм? – дразняще произнесла девушка.
– Я могу пересмотреть его позже.
Аравин напряженно выдохнул и, молча, провел ее к скрытым в полумраке зрительным рядам.
– Пусть он будет про войну, – выказал надежду, устраиваясь в кресле.
– С таким названием? – невинно поддержала беседу Стася. – Вряд ли.
Это был длинный убийственно-нудный фильм. Хотя, возможно, Аравин со Сладковой просто не были в состоянии по достоинству его оценить. Они пропускали предложения, теряли нить неторопливого повествования, смотрели словно бы сквозь экран.
Держались за руки, и на этом простом контакте сосредотачивалось все их внимание.
Егор слышал позади себя тихие вкрадчивые шаги, но, поддерживая настроение Стаси, не спешил оборачиваться. Тонкий каблук возмутительно-громко коснулся кафеля. Послышалось сдавленное хихиканье и учащенное дыхание.
Сладкова обняла его со спины, несуетливо скользя ладонями под грубую ткань пиджака.
